Он поставил меня на пол, и я попятилась от него, ожидая, что он начнет сейчас допрос с рукоприкладством. Пятилась я по тех пор, пока не уперлась в столешницу кухонного стола. Он сделал всего один шаг и оказался рядом, после чего резко наклонил голову, но очень нежно коснулся губ, постепенно наращивая страстность поцелуя. У меня сложилось впечатление, что он смакует, наслаждается. Казалось, что ему добровольно предложили то, что он давно хотел, но не решался попробовать без разрешения. Этот поцелуй очень отличался от того, другого. Тот был не таким всепоглощающим и отчаянным, как этот, и уж точно, он был жадным и ненасытным. Я почувствовала, как он сбросил с меня куртку, почувствовала, как его руки бесстыдно ласкают мое тело. В следующее мгновение я почувствовала, как меня приподняли и усадили на стол так, что он оказался между моих ног, а поцелуй все не прекращался.
Его руки прошлись по груди, обрисовывая каждый изгиб, начали ласкать ее, после чего опустились на талию, зашли назад и коснулись низа спины, после чего плотнее прижали меня к его телу, я крепко вцепилась в его плечи, потому что хоть и знала, что упасть мне не дадут, но все же при таких бушующих страстях лишняя поддержка, не помешает. В это время его губы оторвались от моих и опустились на шею, начиная ласкать и ее. Я дышала сбивчиво, если эти редки потуги вообще можно было назвать дыханием.
— Что ты со мной делаешь? — выдохнула я.
— То, что хочу, — сказал он мне в ухо, после чего прошелся по нему губами, и укусил за мочку: — Ты же сама просила… — улыбнулся он, немного отстранившись, а потом снова жадно и требовательно накрыл мои губы своими, что я совершенно потеряла связь с реальностью.
Но реальность не собиралась расставаться со мной:
— Ей, хозяйка! Принимайте работу! — воскликнул рабочий из-за двери.
Кириги оторвался от моих губ, внимательно понаблюдал за мной с секунду, а потом лениво усмехнулся:
— Хорошего понемножку, котенок.
Я фыркнула точно как маленький представитель кошачьего семейства, но краской залилась, как подросток, от чего он засмеялся.
Мой растрепанный вид ярко вырисовывался в моем воображении, но несмотря на это нужно было изобразить хоть подобие безразличия. Я немного пригладила волосы и поправила одежду. Мне было неловко, что он наблюдает за моими непутевыми манипуляциями. Кириги усмехнулся и стащил меня со стола и поставил на пол. И как всегда оказался прав — прежде чем приводить себя в порядок, нужно было слезть со стола.
Мы вышли к рабочим, которые уже закончили сборку мебели, и привезли матрас. Кириги всунул им чаевые, после чего они удалились.
Я взглянула в комнату и увидела новый диван. Что тут же вместо радости от обновки привело меня в ощущение нереальности происходящего. Я взглянула на Кириги, он тоже рассматривал обновку, причем так сосредоточено, будто решал проблему мирового масштаба.
— Тебе нравится? — спросил он, и у меня было чувство, что он долго не знал, что спросить.
— Да, — ответила я, а потом решила над ним подтрунить: — А тебе? — спросила я хитро.
— Мне тоже, — ответил он, глянув на меня.
— Спасибо, — сказала я.
Он ответил глубоким взглядом и сказал:
— Всегда пожалуйста, — это прозвучало, как самая интимная вещь на свете.
— Я все равно не понимаю, зачем ты это все делаешь… — сказала я словно во сне.
Он растянулся в улыбке, при чем в такой… словно у самого большого грешника планеты… и начал медленно, очень медленно на меня надвигаться, что опять заставило меня пятится от него. Теперь я наткнулась не на стол, а на дверной косяк. А его губы опять накрыли мои, приласкали, но тут же оторвались, оставив меня прижатой к косяку и тяжело дышащей.
— Я бы объяснил тебе более подробно, но тогда ты не выспишься, а меня совесть мучает за прошлую ночь… — лениво потянул он. — Так что, советую тебе воспользоваться новым матрасом.
Я хотела было сказать что-то по этому поводу, но у меня только и получалось глотать воздух, как у выброшенной на берег рыбы.
"Не выспишься!" — хмыкнула я про себя. Это у него теперь шуточки такие! Как тут выспишься, когда лежишь на матрасе, который тебе подарил наемный убийца? И он, по всей видимости, собирается выполнить свое прямое предназначение, когда получит от тебя то, что хочет.
"Что хочет…" — от этой мысли у меня напрягся низ живота. Жаль только, что он хочет не то, что показывает.
Я в расстройстве хлопнула ладонью по заветному матрасу прямо рядом с собственным лицом, надеясь, что это хоть как-то отрезвит меня, и я перестану мечтать о жарком сексе с Кириги на черных простынях, которые нахал все же оставил мне всеемте с матрасом и диваном. Но стоило мне закрыть глаза, и все начиналось опять.
Прошлым летом я приучила себя к контрастному душу, для того чтобы кожа была в тонусе и, похоже, сейчас именно тот момент, когда эту традицию можно возобновить. Я поднялась и побрела в ванную, проклиная белобрысого гада последними словами.
