Мне было известно кто это, хотя никто другой не мог находиться тут в принципе. Или мог? Эта мысль мне не понравилась. Теперь я напряглась не только внутренне, но и всеми мышцами тела. Это был страх вперемешку с предвкушением. Неужели он воспринял мои слова о том, что я в ванную, как приглашение? И что я сейчас чувствую, а тем более — что чувствует он?
Я на пару сантиметров приблизилась к запотевшему стеклу, надеясь сквозь смытое изображение рассмотреть детали, но кроме силуэта не было видно ничего. Не выдержав, вытерла налипший пар на уровне лица.
Но в ванной никого не было.
Или уже не было.
Я почувствовала себя неуютно и даже обмануто. Вытершись мягким полотенцем, я завернулась в огромный белый махровый халат. Махровая ткань мягко коснулась тела, которое минуту назад стало слишком чувствительным. И тут мне в голову пришла интересная мысль — раз он считает нормальным за мной подглядывать, значит, я могу сделать тоже самое. Мешкать с исполнением своей задумки мне совершенно не хотелось, и первым делом я открыла один из ящиков темного комода. Как и предполагалось — это была его комната. В ящике находились аккуратно сложенные вещи черного и белого цветов. Даже странно. У Кириги все было настолько консервативно — даже одежда лежала в стопках правильной геометрической формы. Открыв следующий ящик, я обнаружила ту же картину с одним только исключением — сверху лежала рамка для фотографий, изображением вниз.
Потянувшись к ней рукой, я замешкалась только на секунду — вдруг опять лезу не в свое дело, но потом решила, что раз уж он считает нормальным заходить в ванную, где я моюсь, то пусть не удивляется тому, что я гляну, кто изображен на фото.
Когда я коснулась рамки, то пальцы пробил маленький разряд. Я точно знала, что не стоит этого делать, но уже было слишком поздно. Перевернув рамку, я увидела фото невероятно красивой девушки. Брюнетка с идеальными чертами лица и красными прядками в волосах. Я не могла ее сравнить ни с одной знаменитостью, которую видела раньше, она бы затмила любую. Это компьютерная обработка? Или это реальная личность? И главный вопрос — кто она и что делает в его комоде?
— Отдай, пожалуйста, — послышался вкрадчивый голос за спиной, и я волчком обернулась и испуганно на него уставилась.
— Кто это? — спросила я, а он просто протянул руку к фото и выразительно на меня посмотрел. Я протянула ему фотографию и он тут же спрятал ее обратно в комод.
Казалось, он совсем не собирался отвечать, но тут послышалось:
— Это Морган, — сказал он просто.
Так вот это кто! Его возлюбленная, чей портрет он оберегает от меня. "Не бойся, Кириги! Я не сделаю ей ничего!!!" — хотелось крикнуть ему, но вместо этого я сказала:
— А что ты делал в ванной? — мой голос звучал придирчиво.
— Проверял, есть ли у тебя чистые полотенца, — сказал он спокойно.
— Спасибо за заботу, — процедила я сквозь зубы.
— Пожалуйста, — сказал он и пронзил меня взглядом, от которого мне было неудобно. — Я тебя напугал? — спросил он тихо.
Я была слишком зла и взвинчена, что бы ответить и не сорваться на резкость и только коротко кивнула.
— Я больше не буду, — пообещал он, и по непонятной или наоборот, слишком понятной причине, взбесил меня этим еще больше. Я и сама не заметила, как с губ сорвалось:
— Наверное, ты ее сильно любишь, если хранишь ее портрет и защищаешь его даже от меня.
— Она — часть моей жизни, — пожал он плечами и закрыл шкафчик на ключ.
— Конечно, — сказала я зло.
Он внимательно посмотрел на меня:
— Ты не голодна? — спросил он, внимательно осматривая мое лицо. А мне стало тошно. Я себе тут напридумывала черт знает чего, а он, оказывается, просто играет со мной. Я ему тут словно кошка — кормит, заботится, гладит… Да нет, не гладит. Когда он в последний раз ко мне прикасался с определенным контекстом?
До того, как узнал, что флешка у меня.
Тошнота подступила к горлу. Наверное, к ходячим трупам все поползновения такого толка не испытывают и не предпринимают. Да и зачем ему существо подобное мне — вселенское недоразумение, если в мире существует она? Муж, не стена — подвинется. Руки сами сжались в кулаки. Мне стало невероятно обидно за себя, ведь умру из-за того, что сама себя обманула.
Наверное, он ввел меня в заблуждение своими словами: "ты мне нравишься", "хоть один получит удовольствие", своей заботой и постоянным трепетным отношением. А с чего я взяла, что это продиктовано какими-то чувствами? Может у него фишка такая! А может он, как только узнал, что у меня есть эта злополучная флешка, подумал, что в моих глазах вместо души один обман?
— У тебя такое лицо… — прошептал он и потянулся опять ко мне, но я отпрянула.
С меня хватит! Просто хватит! Я больше этого не выдерживаю!!!
— Уходи, — выдохнула я. — Я устала, просто уходи!
Он ничего не сказал, а просто развернулся и ушел. Невероятная покорность для наемного убийцы, но мне было все равно. Слезы вновь полились по щекам от обиды на него, на жизнь, а больше всего на то, что я полная идиотка.
