Заснуть так и не удалось. Я поднялась с кровати, решая, что делать глухой ночью на "вражеской территории". Что и говорить, на подушке, которая с обоих сторон мокрая от слез, спать неприятно…
На часах три ночи. Мне всегда казалось, что это самое ужасное время суток, ведь за окном глухая ночь, а значит — нельзя шуметь. Я решила пойти на кухню в лучших традициях депрессивного состояния поискать мороженное. Сомневаюсь, что данный продукт питания есть в холодильнике, но попытаться стоило.
Кириги не пришел "разделить со мной ложе", хотя и говорил, что "это единственная спальня в доме". Видимо, не такая уж и единственная, потому что во время моего почти крестового похода за продовольствием, он так и не обнаружился. Хотя… было бы еще более странно, если бы он ночевал в коридоре.
Благополучно добравшись до кухни, я уже потянулась к холодильнику, как услышала сзади:
— Почему ты не спишь?
Я обернулась волчком и застыла от ужаса.
В проходе стоял Кириги. На нем красовались струящиеся черные брюки, предназначенных для дома или сна, и… собственно, на этом перечень его одежды заканчивался. Больше на нем не было ничего, если не упоминать уже хорошо мне знакомого аксессуара — пистолета в руке.
Оружие в руке нервировало, а мужчина все приближался. Если бы меня не сковал страх, то я бы оценила широту его плеч и идеально высеченные мышцы торса. На его груди была татуировка — красный с черным дракон, часть которого перебрасывалась на плечо. Я и раньше себе представляла, как он выглядит без одежды, но такого… аж руки зачесались, чтобы проверить настоящий ли он. Но то, что блондин был прекрасней бога, не меняло того факта, что он шел ко мне с пистолетом. От чувства опасности я вжалась спиной в стену холодильника и уставилась на него огромными глазами.
— Я опять тебя испугал? — спросил он осторожно.
Я кивнула, и он, под моим пристальным взглядом, положил пистолет на гладкую поверхность стола, от чего раздался цокающий звук, отдавая эхом в абсолютно пустой комнате.
— Извини. Я думал, что… в общем не важно, — сказал он. — Чего ты не спишь?
— Не спится, — дрожащим голосом прошептала я. Странно, что когда он был в одежде, я не обращала особого внимания на то, какой он сильный, но сейчас, наблюдая игру мышц обтянутых кожей при любом его движении, я осознала это в полной мере.
— Я слышал, как ты плакала, — сказал он тихо. — Я хотел зайти, но боялся тебя потревожить.
Потревожить, значит, боялся, а убить всегда горазд?!?
— Какая тебе разница?! — вскричала я, не выдержав пытки. — Ты же все равно пустишь меня на корм рыбам или червям через пару часов!
Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
— Что?!? — из крайней степени замешательства его голос перерос в строгий бас. Кириги впервые повысил на меня голос. — Ты что, думаешь, что я тебя убивать собрался?!?
— Я знаю ваши порядки! — прошипела я зло. — Может, не будем тянуть, а?!?
— С чего это тебе пришло в голову? Я не вижу логики! — фыркнул он.
Я кивнула на пистолет, лежащий возле плиты. Он тоже глянул на него. Когда его лицо повернулось ко мне, у него был ошарашенный вид.
— Ты думала, что я только что хотел тебя убить? — спросил он приглушенным не верящим тоном.
— А что мне оставалось думать? — пожаловалась я, всхлипывая и пытаясь создать из своих бессвязных мыслей что-то похожее на логический рассказ: — Ты узнал, что я нежелательный свидетель. Ты увез меня из дома вместе с кошкой, чтобы та не мяукала, — и зачем я выдаю все свои догадки, притом таким жалким голосом? Но остановиться я уже не могла: — Ты не выпускаешь меня из дома…
— Стоп! — сказал он и сделал останавливающий жест. — Только ты могла сделать такие выводы! Больше никто на свете на такую глупость неспособен!!! — он подошел ко мне ближе и взял за плечи сильными руками и немного подтянул мое безвольное тело к себе, тем самым оторвав холодильника.
— А скажешь, нет? Ты даже говорить со мной об этом не хочешь! Не хочешь знать, что мне известно о ваших темных делишках! Конечно, что со мной говорить, если все что я скажу или все что я знаю не важно, потому что я не жилец, — жалобно сказала я.
Он долго изучающее не меня смотрел, а потом легко, словно пушинку, посадил меня на кухонный стеллаж перед собой.
— Хорошо, рассказывай, — сказал он и выжидающе на меня уставился. — Я тебя внимательно слушаю.
Бывало ли с вами такое, когда вам говорят "рассказывай", а на вас нападает жесткий ступор и смущение. У меня случилось именно такое состояние. Но выдавить хоть что-то из себя пришлось. Кириги терпеливо ждал, пока я возьму себя в руки.
— Вы отмываете деньги, через счета несуществующих людей, — сказала я с дрожью. Неудобно рассказывать, когда на тебя так пристально смотрят. — А потом, с этих счетов пересылают на благотворительную организацию.
— Интересно, — усмехнулся он. — А зачем?
Я часто заморгала:
— Как это зачем?!? — фыркнула я, думая, что он подшучивает, но его заинтересованный взгляд натолкнул меня на другую мысль: — Ты… не знаешь? — я не могла в это поверить.
— Без малейшего понятия. У меня другая сфера деятельности, — пожал мужчина плечами. — Просвети меня.
