Последней мысли Фишер не понял, однако увидев, что капитан куда-то направился, немедленно отправился за ним.
Оказавшись в шлюзе перед реактором, оба надели защитные костюмы и затем влетели внутрь.
«Механизм реактора автоматически выводит стержни из активной зоны в случае перегрузки, надо погрузить стержни обратно и запустить реакцию» ‒ жестикулировал капитан.
«Так, что-что, надо погрузить обратно и что-то. Вроде бы ясно», думал Тони.
«Двигайся туда и медленно погружай стержни в зону», ‒ объяснял жестами Степан Аристархович.
«Ага, мне туда и плавно опускать ту штуку, понял».
Они разошлись по двум сторонам и медленно погрузили стержни. Когда стержни были погружены, капитан поднял защитный экран, и на станции тут же стало светло.
‒ Доброго времени суток, друзья. С вами Небула – посредник между людьми и космосом, чем могу служить вам?
‒ Небула, проведи диагностику станции, выяви поврежденные узлы и модули.
‒ Хорошо, ‒ ответила привычным роботизированным голосом станция.
Кондарашева обдало горячим паром, и он взвыл от боли:
‒ Горячо, мать вашу, что это было?
‒ Извините, капитан, ‒ ответила станция, ‒ проверяла клапаны ручного сброса давления.
‒ Что-то не так, кэп. Она же должна просчитывать траекторию.
‒ Да перестань, Фишер, она только что загрузилась, может ее интеллект барахлит.
‒ Так, стоп, а когда Вы стали слышать? ‒ удивленно заметил Энтони.
‒ Когда мы подошли к реакторной зоне, ‒ спокойно ответил Степан Аристархович.
‒ И мне не сказали? ‒ с долей обиды сказал Фишер.
‒ Нет, не хотел слушать твое нытье, ‒ сказал капитан, после чего слегка рассмеялся.
Энтони сначала нахмурился, но потом тоже засмеялся.
‒ Анализ закончен, ‒ сказала Небула. ‒ По результатам анализа в нерабочем состоянии находятся следующие системы и подсистемы: гравитационно-прыжковый двигатель, генератор гравитации, квантовый узел связи, система разложения углекислого газа, генератор…
‒ Ох, а вот это вот плохо, ‒ сказал Степан Аристархович. На его лице читался явный испуг.
‒ Насколько? ‒ с недоумением спросил Фишер.
‒ Смотри, объем воздуха в станции примерно двенадцать с половиной кубов. Человеку нужно где-то сорок пять кубометров воздуха в час. Но мы тренированные, нам меньше и можем дышать ненасыщенным воздухом, плюс у нас есть баллоны со сжатым воздухом. Нас четверо, то есть мы в час потребим где-то сто восемьдесят кубов. То есть в более чем в десять раз, что у нас есть. И это время мы уже потратили. То-то дышать стало тяжелее. Надо срочно двигать за баллонами.
Дыхание Энтони участилось.
‒ Отставить панику! ‒ крикнул капитан. ‒ Дыши ровнее!
Они двинулись к спасительному воздуху.
‒… общая целостность системы оценивается в 43,21% от заданной. Производительная мощность моего интеллекта составляет 66,7%, ‒ закончила анализ станция.
Пролетая мимо по станции, Фишер и Кошндрашев заметили тело Евгении.
‒ Судя по всему без сознания, ‒ сказал Тони.
‒ Так вот, видимо, чей крик я слышал, ‒ подозрительно сказал капитан.
‒Что? Я никакого крика не слышал, ‒ удивился Фишер.
‒ Потом разберемся, хватаем воздух и приводим всех в чувство.
Они оба надели на себя кислородные комплекты и отправились возвращать в строй остальных членов команды.
‒ Женя, очнись! Ты как? ‒ Энтони слегка похлопал ее лицо ладонями.
‒ Да вроде в порядке, а что случилось?
‒ Станция медленно выходит из строя, ‒ злым голосом проворчал Степан Аристархович.
‒ То есть? ‒хором спросили Фишер и Попович.
‒ Повреждено много систем, не исключен каскадный эффект. Чем раньше мы разберемся, тем лучше для нас. У нас примерно полдня на все про все, пока воздух есть. Теперь надо найти Томохиро.
Голос капитана звучал спокойно и рассудительно. Испуг, охвативший Евгению, слегка отступил.
‒ Тони, я так и не поняла, что произошло, расскажи, пожалуйста.
‒ Да я сам толком и не в курсе.
‒ Судя по показаниям датчиков, ‒ внезапно вступила в разговор Небула, ‒ через станцию прошел разряд силы, превышающей предел прочности конструкции.
«Больно странно себя ведет Небула», ‒ подумал Фишер.
‒ Спасибо, Небула, ‒ сказала Женя.
‒ Второй закон робототехники – робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, если это не противоречит Первому закону.
‒Хорошо, Небула, ‒ вмешался Энтони. ‒ Какой тогда Первый закон?
‒ Вы и без меня его хорошо знаете.
‒ Отвечай! ‒ грубым тоном сказал Фишер.
‒ Да отстань ты от нее, чем она тебе не угодила? ‒ вступился капитан.
Энтони глубоко вздохнул.
‒ И не трать так много воздуха. Вон лучше иди, помоги Мэдоке.
Фишер подлетел к нему и пришел в ужас, когда увидел его мертвенно-блестящие глаза и посеревшую кожу.
‒ Он мертв, ‒ резко заявил Тони.
Евгения попыталась прикрыть рот от испуга, но ее рука уперлась в кислородную маску:
‒ То есть как это?
‒ Ну, вот так, ‒ сказал Фишер. Он пребывал в глубоком шоке от увиденного. Капитан молчал. Его мысли путались.
‒ Небула! Небула! ‒ закричал Энтони. ‒ Почему ты нам не сообщила? Почему? Что с тобой не так?
‒ Заткнись Фишер! ‒ крикнул Степан Аристархович. ‒ Небула тут причем? Она и так работает на 42 процента!
‒ Что с ним произошло? Почему он умер? ‒ срываясь на слезы и всхлипывая спросила Попович.
