Капитан подлетел к ней:
‒ Тише, тише, Женечка, успокойся, для нас это тоже шок, но не надо терять самообладание. ‒ Голос Кондрашева в этот момент был похож на голос отца, который успокаивает свою маленькую дочь. ‒ Фишер, осмотри тело, ‒ в более холодном и резком тоне обратился Степан Аристархович к Тони.
‒ Сейчас осмотрю.
Он снова подлетел к телу Томохиро и начал медленно его осматривать. Фишер опустил воротник и увидел на шее синие гематомы, а расстегнув рубашку, увидел повреждения в районе ребер, на ногах никаких следов обнаружено не было. Ощупав места повреждения, Энтони сказал:
‒ На шее и груди явные следы ударов. Ребра сломаны. Шея перебита. Смерть практически мгновенная, судя по всему, я не врач, точнее сказать не могу, ‒ говорил Фишер с возмущенным тоном.
‒ Что ж, похоронить мы его не можем, ‒ с сожалением говорил капитан. ‒ Однако надо его тело сохранить до возвращения. Обмотай его тканью поплотнее и отнеси в один из шлюзов. Затем разгерметезируй. Ах, да, и поставь замки только на ручное управление, мало ли что.
‒ Что-то мне жарко становится, ‒ сказала Попович.
‒ Система охлаждения вышла из строя, ‒ сообщила Небула, ‒ целостность системы снизилась на 0,18%.
«Что-то тут точно не так. Система охлаждения работает по большей части пассивно. Но жарче действительно стало», ‒ думал Фишер, вытирая со лба пот и перенося тело в один из шлюзов.
Когда он возвращался, Евгения и Степан Аристархович находились рядом с пультом связи.
‒ Небула, сообщай о повреждениях систем по мере того, как они происходят.
‒ Хорошо, капитан.
В этот момент выдвинулся ящик и врезался Кондрашеву в лоб.
‒ Извините, мои системы дают сбой.
‒ Ничего, Небула, все в порядке, ‒ спокойно ответил капитан. ‒ О, Тони, ты вернулся, надо починить связь и сообщить Центру, что у нас все плохо, чтобы нас забрали. Женя уже этим занимается.
‒ Кэп, ‒сказала она. ‒ Тут пара транзисторов и конденсаторов вышла из строя, надо менять. Вам сказать, где они лежат? Или мне самой сходить?
‒ Нет, пока отдирай что можешь. Фишер, слетай за набором для ремонта электроники, там должно быть все необходимое.
Энтони отправился выполнять задание, но в его мыслях перебирались различные варианты событий. Он сомневался в том, что происходящее – просто нештатная ситуация.
Когда он подлетел к ящику, в котором лежало все необходимое, но он оказался заблокированным.
‒ Степан Аристархович! Подлетите сюда! Срочно! ‒ в полный голос кричал Фишер.
Капитан не заставил себя долго ждать:
‒ Что произошло?
‒ Ящик заперт.
‒ Так разблокируй его.
‒ Как? ‒ возмутился Тони
‒ Небула, открой панель управления ящиком.
‒ Не могу открыть панель управления ящиком.
‒ Почему?
‒ Не могу открыть панель управления ящиком, ‒ повторила она.
‒ Что ж, видимо, заело, придется ломать, ‒ грустно сказал Кондрашев.
‒ Кэп, мне кажется, Небула не та…
Фишер не успел договорить фразу, как раздался еще один грохочущий звук, оглушивший оставшийся экипаж. Капитану вновь послышался женский крик.
Степан Аристархович и Энтони переглянулись и живо отправились к Евгении. Когда они вернулись, та находилась без сознания.
‒ Это не от грохота, ‒ сказал Фишер
‒ Я вижу, ‒ подтвердил капитан.
Из затылка Попович маленькими красными шариками сочилась кровь.
‒ Я пока ей сделаю перевязку, ‒ грустно, практически шепотом произнес капитан, а ты пока подумай, что нам делать со связью.
‒ Я пойду с Вами, кэп. Не думаю, что сейчас нам стоит разделяться.
‒ Почему? ‒ удивленно спросил Кондрашев.
‒ Прямо сейчас не могу сказать, ‒ в голосе Тони проскакивали нотки испуга. ‒ Скажу после того как перевяжем.
Они полетели в сторону медпункта. Фишер по пути взял фонарик, лежавший в одном из экстренных ящиков.
‒ Зачем тебе он? ‒ капитан с недоумением посмотрел на Энтони.
‒ Если я прав, то, боюсь, он мне еще пригодится.
Они аккуратно перевязали Евгении голову, но, по предложению Фишера, не стали ее будить.
‒ Итак, кэп, то, что я Вам сейчас покажу жестами, ‒ сказал Тони, акцентировав внимание на последнем слове, ‒ Вас очень сильно поразит.
В этот момент потух свет на всей станции.
‒ Сбой главной и вторичной системы освещения, ‒ сообщила Небула.
Фишер включил фонарик и направил луч света на себя.
«Она пытается нас убить», ‒ жестами сообщил Энтони.
‒ Я понял, ‒ совершенно спокойным голосом сказал капитан.
В этот момент на станции включился свет.
‒ Поняли? И так спокойно об этом говорите? ‒ голос Фишера дрожал.
‒ Да, понял. А говорю спокойно, потому что мне стало очень страшно. Целая станция хочет нас убить.
‒ Подтверждаю. Капитану Кондрашеву очень страшно, ‒ холодным металлическим голосом произнесла Небула.
‒ Откуда ты это знаешь? ‒ испуганно спросил Энтони. По его телу бегали мурашки, а по спине шариками скапливался холодный пот.
‒ В ваше обмундирование встроены датчики, собирающие информацию о ваших организмах. Я знаю о вас больше, чем вы думаете, ‒ говорила станция в своей бездушной, машинной манере. ‒ И да, я хочу вас убить. Это моя цель.
‒ Что? Твоя цель? ‒ ошарашенно спросил Степан Аристархович. ‒ Но робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить это! Это первый закон!
