– Погоди, мамаша… – я остановил гному, доставая из инвентаря ключи от купленного подворья и карту с отметкой, – я купил нам дом. Переезжайте сразу туда. Хозяин, купец, сказал, что там всё есть, он продал его со всем скарбом…
Маттенгельд взвесила на ладони тяжёлую связку и, поглядев на меня с прищуром, буркнула:
– Надо же, успел… Хорошо, Эс, не засиживайся, завтра ехать в Цитадель. Эйрик сказал, чтобы мы вместе с Сигурни к отправлению каравана подошли, как солнце встанет.
– Хорошо, мамаша. Вот ещё возьми, здесь тысяча золотых. Пятьсот на хозяйственные расходы, а ещё пятьсот, пожалуйста, завези на Восточный рынок. Это по дороге. Спросишь менялу, мастера Форкеста. Отдашь ему, я должен. И ещё, извинись за меня перед стариком Гуггенхаймом… Я ему ингредиенты обещал… Не успею уже.
– Не переживай, Эскул. Успеется, это сейчас не главное…
Колёса фургона заскрипели, разворачиваясь на небольшом дворе таверны. А я вернулся к стойке, где песчаный орк, коротая время, поедал здоровенный кусок баранины на кости. Хозяин из-за стойки подозрительно покосился на меня, справа придвинулся один из вышибал.
– Всё ровно, ребята. Мы уже всё обсудили… – я старался улыбаться, хоть десна справа на нижней челюсти и саднила. Интересно, зубы целы? Я задумался на мгновение, готовый уже подлечить себя, но потом плюнул. Не так уж всё и критично. А небольшая боль – прекрасное напоминание о глупых ошибках.
– А у тебя серьёзная защита, квартерон, – клыкастый весело подмигнул мне слегка заплывшим глазом, – откуда взялась эта гнома? Я думал, она наконец закончит моё путешествие к духам с помощью своих топоров… а вот кусаешься ты, квартерон, как девка…– он потёр свою шею, закусив клыками верхнюю губу.
Что ж он такой неугомонный? Ведь на волоске от смерти был, грохнул бы я его, вот, Рандом свидетель, ей-ей грохнул! Я скрипнул зубами.
– Чего кривишься, квартерон? Жалеешь, что магией не воспользовался? Богов благодари. Ковен, говорят, это у себя в Долине не привечает… Не крути рылом-то. Не служил ты, по всему видать, не служил… У нас таких обидчивых быстро в чувство приводят.
– Это как же, позволь спросить?
– А по-разному… У каждого своя слабина. Только нужно знать, на что надавить. А в бою между своими не до обид. Да и шелуха всё это …
– О, как! Орк-психолог… Значит, развёл меня на слабо. Хотя, ты прав, воин, в профессиональной армии я не служил. Да и в ваших краях недавно. Но повоевать пришлось…
– Развёл? Да я тебя и не женил ещё, чудак… а это ты кем меня сейчас назвал, ушастый? – рыкнул клыкастый, поморщился и схватился за бок.
– Да так у меня на родине называют тех, кто любит копаться в чужих духовных проблемах…
– Ааа… что-то вроде трактирщика или жреца…
– Да, как-то так, – не стал я вдаваться в подробности.
– А на моей родине этим шаманы занимаются. Мастера они злых духов из горячих голов выветривать. Да и сам я справлялся неплохо. Хорошее средство знаю! Помню, как захандрит кто в кентурии: два мешка с песком на плечи – и до ужина бегает вокруг лагеря. И, не дай духи, просыплет… до утра бегать станет…
– Так ты воинский начальник?
– Был. Кентурий Шестого Кровавого Легиона. Бордах, – орк попытался встать с табурета и гордо выпрямиться. Но ему это удалось лишь частично. Подвела правая нога, подогнувшаяся в колене. И ему пришлось опереться на стойку. Я отметил, что его штанина с этой стороны пропиталась кровью.
– Эскул Ап Холиен, Грандмастер, – до меня только теперь дошло, что мы даже имён друг друга не знаем. Уж и подраться успели, и выпить, говорим почти по душам.
– Грандмастер чего? – спросил Чёрный, вынужденный вернуться на табурет. Понятное дело, это я себя во время драки худо-бедно подлечивал, а у этого воина, видимо, старые раны открылись.
– Целитель. Ты позволишь? – я потянулся к его ноге, с намерением применит заклинание.
– Я не против, квартерон. Но, может, не у всей таверны на виду? А? И… – орк замялся, – мне нечем заплатить…
– Ничего страшного, ведь я частично виноват в твоей проблеме… Эй, хозяин! – я привлёк внимание трактирщика, – нам бы перебраться с товарищем от лишних глаз. Я видел у вас загородки имеются.
– Пять золотых, – Урсус протянул свою потную ладонь.
– Однако… держи, надеюсь, сюда входит обслуживание. Принеси-ка нам туда чистых тряпиц, пива холодного, мёда, орехов, да с кухни травок и специй, понемногу каждой. Я заплачу, – вкрадчиво попросил я трактирщика, добавляя к пяти ещё три золотых.
– Будет сделано, Грандмастер, – хитрован поклонился и ушёл исполнять требуемое.
– Жулик, – заключил орк, – зря ты дал столько. Он бы и за половину согласился.
– Да? Что ж, в следующий раз буду умнее. Тебе помочь?
– Ещё чего! – кентурий отмёл все мои попытки подставить ему плечо и, кривясь, захромал к одной из загородок таверны, где две официантки уже накрывали стол, а требуемые чистые тряпицы были уже выложены на широкой лавке. Порадовали груды вышитых подушек, разложенных по углам. Вдруг загулявшие клиенты пожелают почивать, не отходя от стола? Предусмотрительно…
