Но примут ли Лотта и Райвен, а главное сама Вирена от него этот дар? Где найти правильные слова, чтобы его ответная благодарность не выглядела жалкой попыткой откупиться?
Давид решил сначала поговорить обо всём с Лоттой. Она, не смотря на молодость, порой казалась умудрённой годами женщиной. Да и своему супругу она сможет объяснить всё гораздо лучше, чем он сам.
Давид уже не раз становился свидетелем того, как Райвен прислушивается к словам жены и часто с ней соглашается. Вирена же примет всё, что посоветует ей брат. По крайней мере, она не выглядела своенравной и капризной особой. К тому же, какая мать захочет, чтобы её ребёнок жил с клеймом незаконнорожденного.
Все эти мысли не давали Давиду покоя всю ночь. В конце концов, уже перед рассветом он утвердился в правильности принятого решения. И только после этого смог уснуть. Но даже самому себе он не посмел признаться в том, что его намерения не совсем бескорыстны. Дело в том, что Давид страстно, до умопомрачения хотел стать частью этой большой и дружной семьи, в которой все друг друга любят и поддерживают, не смотря ни на что.
День суда неумолимо приближался. Лотта нервничала, хотя вроде бы всё шло хорошо, но что-то не давало ей покоя. А тут ещё Давид с этой своей странной идеей фикс - жениться на Вирене. И с чего он взял, что ей хватит смелости заговорить об этом с Райвеном или с его сестрой? Роль свахи ей явно не подходит.
Райвен, разумеется, и слова дурного не скажет, но что подумает, лучше и не знать. Вряд ли он захочет для своей сестры печальной участи сиделки. И пусть они все надеются на то, что со временем Давид поправится, но ведь существует вероятность того, что он навсегда останется инвалидом. А Вирена так молода, может быть, ещё встретит своё счастье. О ребёнке тоже найдётся кому позаботиться. Они его не бросят, воспитают, как своего.
Но и Давида можно понять. Он считает себя обязанным, вот и проявляет излишнее благородство. С другой стороны, Райвен может вполне благосклонно отнестись к предложению Давида. И тогда она совершенно напрасно волнуется и откладывает разговор, которого всё равно не избежать.
Лотта всё время забывала об условностях и строгих моральных принципах местного сообщества. И не мудрено, ведь в поместье они были практически оторваны от внешнего мира. А среди своих на Вирену никто не подумал бы смотреть косо. Даже Давид. Тем более Давид. Он вообще был очень добр к ней с самого начала.
Тщательно взвесив все за и против, Лотта решила сначала поговорить обо всём с Виреной. В конце концов, от этого разговора зависела её судьба, ей и решать принять предложение Давида или отвергнуть. А то с Райвена станется надавить на сестру авторитетом. Вряд ли он станет её к чему-либо принуждать, но Вирене будет достаточно и намёка, чтобы согласиться с позицией брата.
Искать Вирену долго не пришлось, они с Каролиной, как всегда работали в саду. Давид тоже находился поблизости и читал им вслух, пока девушки занимались прополкой.
Лотта, поприветствовала всех и отозвала Вирену в сторону. Давид сразу напрягся, но постарался сохранять видимость спокойствия. Только Лотта и заметила, как дрогнул его голос, да побелели костяшки пальцев, сжимающих томик стихов известного поэта.
«А ведь это любовная лирика», - подумала Лотта, мысленно поаплодировав находчивости Давида. Вот ведь каков хитрец. Уже начал готовить почву для своего неожиданного предложения. Какая девушка устоит перед таким напором? Романтический бред, произносимый бледным юношей с горящими глазами, легко найдёт отклик в нежном девичьем сердечке. И пусть юноша уже не так молод, но лихорадочный блеск в его глазах вполне сойдёт за проявление чувств.
И тут Лотта, забыв про Вирену, рванула к Давиду и положила ладошку на его лоб. Так и есть. Давид весь горел. Долгое заточение в душном помещении и ослабленный иммунитет явились причиной банальной простуды, стоило только Давиду несколько часов провести на сквозняке.
- Немедленно в постель, - отдала она приказ, - а я попрошу Эстер позвать лекаря.
Потом вдруг вспомнила, что это тот самый лекарь, который уже однажды едва не уморил Давида, и изменила своё решение:
- Нет, я пошлю кого-нибудь в Сангроссо за жаропонижающей настойкой. Но ты всё равно отправляешься в постель.
Когда надо, Лотта могла быть очень убедительной, и Давид не посмел её ослушаться. К тому же, он действительно чувствовал себя не очень хорошо. Вирена вызвалась ему помочь, а Каролина осталась в саду, доделать начатую работу.
Когда Лотта вошла к Давиду в комнату она застала интересную картину. Щеки Вирены заливал яркий румянец, а Давид крепко сжимал её пальчики в своей руке и смотрел на девушку с затаённой надеждой.
«Кажется, меня только что избавили от роли свахи», - подумала Лотта. Ей стало интересно, каким же будет ответ Вирены? Она и не думала уходить, не дождавшись результата, лишь сделала шаг назад, отступив в темноту кабинета, пока её появления никто не заметил.
- Я согласна, - прозвучал тихий шёпот Вирены.
