Да и послеобеденное время вполне располагало к представлению. В это время, обычно, с противоположной стороны озера в цитадель приплывал какой-нибудь корабль. А еще Григорий надеялся, что кураторы из руководства ордена уже поели и помолились, пока он занимался подготовкой пушек и пропустил обед. А еще Григория распирало банальное любопытство. Ему не терпелось узнать, как среагируют эти старые кабинетные крысы, Николас, Теодор и Бернар на настоящую полевую артиллерию. Вся эта троица, как выяснилось, и не думала обедать. Вместо обеда, как шепнул знаменосец, они устроили допрос каждому из отряда, подробно спрашивая о Грегоре Рокбюрне. Их интересовали все мнения. Особенно старались выяснить что-нибудь о его пороках и грехопадении. Но, никто ничего плохого, как выяснилось потом, про командира отряда тамплиеров тайным заседателям не сообщил.
К его приходу они как раз закончили опрос братии. И все втроем отдыхали в казарменном дворе, сидя на лавке в тени финиковой пальмы и ожидая обеда. Старики сразу оживились, увидев Григория. Родимцев уже открыл рот, собираясь пригласить всех троих на испытания пушек, но Николас сам напомнил о том, что неплохо бы посмотреть новое оружие.
К этому моменту пушки уже как раз проносили мимо казармы в сторону пирса. Орудие побольше несли на ремнях шесть человек, а то, что поменьше, тащили четверо. Следом орудийная прислуга волокла ящики. А сзади шли двое с длинными шомполами. Завершал процессию сержант с горящей масляной лампой. Все заинтересованные лица последовали за этой процессией и тоже поднялись на причал. Сержанты установили пушки и закрепили их канатами по-корабельному, чтобы отдача не позволила орудиям слишком далеко откатиться и упасть в воду.
Дистанция от выбранного пирса до ближайшей башни цитадели немного превышало расстояние полета стрелы. А потому вражеского обстрела Родимцев почти не опасался. Каких-либо требушетов, скорпионов и прочих чудес средневековой инженерной мысли замечено у противника не было. И канониры спокойно готовились к предстоящему обстрелу. Те сарацинские вояки, которые находились на башнях, не очень-то понимали, что там тамплиеры делают на пирсе. Ведь свидетелей предыдущих обстрелов, находящихся в тех башнях городской стены, которые были захвачены самыми первыми, уже, наверное, в живых и не осталось.
Звуки орудийных выстрелов, конечно, они уже слышали, да и слухи о каком-то новом оружии крестоносцев, почти наверняка, распространились и к ним через лазутчиков, но возню тамплиеров на пирсе с этой угрозой они пока не связывали. А напрасно. Пока на пирсе готовились, вдали на глади озера показалась многовесельная галера. Ее черный корпус, движимый мерными и слаженными ударами длинных весел, рассекал воду, словно нож. Отчего приближалась галера довольно быстро.
Новая длинная пушка уже была заряжена, а к выстрелу все подготовлено, но Родимцев выжидал. Наконец, когда корабль приблизился настолько, что расстояние между ним и орудием сократилось до трех сотен метров, Григорий выставил прицел и тут же поднес факел, зажженный от масляной лампы, к запальному отверстию. Грохнул выстрел, но ничего не произошло, кроме небольшого всплеска впереди корабля, да еще все присутствующие инстинктивно зажали уши.
Сержант ловко прочистил дульный канал шомполом с щеткой. Родимцев забил новый заряд в ствол быстро сделал поправку на недолет, чуть довернув винт, регулирующий положение ствола пушки, а затем опять выстрелил. На этот раз произошел перелет. Галера, между тем, продолжала идти к берегу. Ее капитан слышал грохот и видел всполохи пламени, а также наблюдал падение в воду каких-то, как ему показалось, камней, вызывающих на миг фонтаны в месте падения. Но, значения всему этому сразу не придал, продолжая вести свой корабль привычным курсом к пристани возле цитадели. Он был старым пиратом, который полжизни провел в абордажных сражениях на морях и только к старости осел на безопасном месте озерного шкипера. Так что и не такое видел на своем веку. «Подумаешь, у этих крестоносцев появился какой-то новый грохочущий камнемет, видали и не такое», — отметил он про себя, даже не давая команды маневрировать. И в этом крылась роковая ошибка.
После второго неудачного выстрела на лицах всех троих стариков из тайного капитула явственно читалось разочарование. Они не понимали, что пристрелка является неизменным и важным этапом артиллерийской стрельбы. И, когда третий точный выстрел разнес нос галеры в щепу, после чего корабль загорелся и начал тонуть, все трое мудрецов сильно удивились, наблюдая, как люди с галеры в панике прыгают за борт и пытаются добраться до берега вплавь.
