— Да, именно так необходимо поступить, — поддержал Иннокентий. Он взглянул на рыцаря серьезно и добавил:
— Ассасины выбрали путь зла. И нельзя допускать, чтобы они запугивали тех, кто идет по дороге добра. Только знай, что они никогда не останавливаются в достижении цели. Последуют и другие попытки убить тебя. Вовремя же я успел, чтобы предостеречь. Почувствовал опасность, потому поспешил.
— Благодарю, брат Иннокентий, я уже предупрежден, и теперь буду начеку. Но, хотелось бы знать, кто именно подослал этого убийцу? — сказал Гриша.
— Я могу с уверенностью сказать, что послали его те, у кого имеются причины желать тебе смерти, — проговорил старик.
— Жаль, что ассасина не удалось задержать, — посетовал Григорий.
— От задержания толку мало. Сам убийца не знает, кто его нанял и почему. Он только действует, выполняя поручение. Даже под самыми страшными пытками он не скажет ничего интересного. Они действуют через посредников. У них серьезная организация, военное братство своего рода, — сообщил монах.
— Забыл поинтересоваться, как там ваши успехи в борьбе с вампирами, брат Иннокентий? Удалось ли выйти на след некроманта? — перевел разговор на другую тему Родимцев.
— Не стану скрывать, что не только желание предупредить тебя об опасности, но и след этого колдуна привели меня сюда, в Тибериаду. Некромант скрывается где-то в этом городе. И я должен найти его. Только боюсь, что мне в одиночку с ним не справиться. Потому хотел и твоей помощи попросить, — признался монах.
— Разумеется, чем могу, тем помогу, — сказал Григорий.
— Надеюсь, брат Грегор, что свой старинный кинжал ты еще не потерял? — улыбнулся старик.
Их беседу прервали какие-то крики, раздавшиеся откуда-то с противоположной стороны сада, от самого дворца. Голос Мансура трудно было спутать с другими. Он что-то выкрикивал по-сарацински. И Григорий бросился туда, не раздумывая, а монах побежал следом за ним. Они быстро достигли дворца эмира и увидели то, что происходило там, возле здания.
Мансур медленно наступал, размахивая саблей и прикрываясь круглым сарацинским щитом. Вместе с ним, справа и слева двигались сержанты с короткими мечами, а на другом конце террасы еще один такой же ассасин, а, может быть, тот же самый, во всяком случае, точно также выглядевший, как тот, который сбежал через стену, держал с ножом у горла одну из женщин, взяв ее в заложницы. Похоже, что ассасин уже израсходовал свои метательные дротики. И Мансур что-то кричал именно ему.
Грегор Рокбюрн приближался к ассасину сзади. И тому уже просто некуда было отступать. Осознав свое положение, убийца отпихнул женщину и попытался бежать, метнувшись с террасы к ближайшим кустам, и Григорий ринулся наперерез, снова выхватив меч. Но, его внезапно опередил монах, оказавшись на пути у парня и точно огрев его своим посохом. Этот старик, когда хотел, умел двигаться невероятно быстро. Недаром же он охотился на вампиров и некромантов. Без особой подготовки подобным делом заниматься не получилось бы.
Когда ассасин упал, на него навалились со всех сторон и быстро связали. Серый шарф, которым он закрывал лицо, сорвали, и оказалось, что парень совсем молодой, лет двадцати. Что заставило его вступить на путь убийцы, было непонятно. Сержанты отвели его в дворцовый подвал где, как выяснилось, имелись камеры, куда эмир Ибрагим сажал нерадивых рабов.
Женщина, которую нападавший взял в заложницы, к счастью, не пострадала. Ею оказалась Зухра, старшая наложница эмира. Григорий подумал, что все эти бабы, оставшиеся в доме-дворце, порядком надоели Ибрагиму, раз он их бросил на растерзание христианам. И неизвестно, что с ними могло случиться, попади они в зону оккупации ни к тамплиерам, а, например, к пехотинцам Монфора.
Течение событий начало ускоряться. Едва скрутили ассасина и отвели в камеру, как прибежавший от ворот сержант доложил Григорию, что в город въехали еще какие-то тамплиеры, что они уже у ворот дворца эмира Ибрагима и желают, как сказал сержант, видеть Грегора Рокбюрна. Родимцев поспешил им навстречу. И вскоре наблюдал, как возле конюшни остановились семеро всадников. Причем, в орденских белых плащах и при оружии были лишь четверо суровых бойцов, которые выполняли роль охранников. А трое других прибывших носили черное монашеское одеяние.
— Похоже, по твою душу приехали сами заседатели тайного капитула братства Храма Соломонова, — шепнул Иннокентий, стоящий рядом.
И вскоре выяснилось, что он оказался прав. Прибывшие слезли с коней и подошли вплотную. С минуту они молча взирали на Григория, которого гостям уже представили сержанты. Трое стариков, приехавших в седлах, верхом на отличных конях, не были немощными, хотя выглядели гораздо старше, чем шестидесятилетний знаменосец из отряда Рокбюрна. Лысые головы, морщинистые лица и сгорбленные спины все-таки выдавали их возраст. Но, глаза каждого из них смотрели цепко и без всякого снисхождения. То были взгляды судей, прибывших судить.
