Я осталась одна и осмотрелась. Здесь буквально «пахло» роскошью и большими деньгами.
«Интересно», подумала я, «Куда я попала и кто такая эта Моника?…Посмотрим, что будет дальше.» решила я и вошла в спальню. Шикарная комната, во французском стиле, зеленые тона, огромная кровать с балдахином, вся мебель белая. Трельяж удивил большим выбором парфюмерии и косметики, которой он был уставлен. Рядом с кроватью дверь — ванная.
Я с наслаждением разделась и встала под душ. Теплые струи воды, казалось, успокаивали и смывали все плохое. А приятный запах геля, слегка одурманивал. Платье одевать не хотелось, оно было еще влажное от морской воды и, поэтому я взяла с полки белый шелковый халат. Мокрые волосы стянула узлом и обула белые мохнатые тапочки, что стояли здесь же. Теперь я чувствовала себя почти хорошо, однако слегка настороженно.
В гостиной меня уже ждала гостеприимная хозяйка с бокалом белого вина.
— У нас на обед сегодня рыба. Ты любишь рыбу?
— Очень — обрадовалась я и почувствовала, как под ложечкой засосало от голода.
Моника быстро налила еще один бокал.
— Это «Шардоне», к рыбе лучшего не придумаешь.
Я взяла бокал и отпила. Вкусно.
— Ну, идем, а то умрем с голоду.
Столовая оказалась прямо по холлу. Стол сервирован на двенадцать персон, но блюд на нем не было. Моника быстро миновала столовую, открыла балконные двери и за ними оказалась маленькая оранжерея-сад. Огромные окна были открыты через одно, а стеклянный верх сейчас был снят полностью, открывая синее небо. Небольшая мощеная дорожка вела к «сердцу» этого кусочка вечнозеленого лета, оберегаемого заботливой рукой от лихой погоды.
Деревья расступились, открывая небольшую круглую площадку. Здесь висели садовые качели, на которых можно было кататься втроем или удобно расположиться одному, чтобы подремать или подумать под тихое журчание пристроившегося рядом фонтанчика с рыбками. На этой же площадке, словно временный гость, стоял столик, сервированный на двоих.
Меня жестом пригласили присесть.
— Я, надеюсь, ты не против? Терпеть не могу сидеть за огромным пустым столом. Я пользуюсь столовой, только когда много гостей, к счастью, это бывает не часто.
Я присела, сделала еще глоток вина и огляделась по сторонам. Деревья в оранжерее были высажены таким образом, что сидя в центре этого оазиса даже в холодную зиму, было просто и легко поверить в то, что сейчас лето. Диковинные растения, радовали глаз пышным цветом, а на карликовых пальмах сидели попугаи, теребя серебристые кольца с цепочками на лапках.
— Боже, какая красота! Глазам своим не верю. — почти прошептала я.
— Я больше всего люблю находиться здесь, когда дома, конечно, — отозвалась Моника.
Она открыла блюдо и разложила по тарелкам рыбу в белом соусе.
— Мишель, он француз, великолепно готовит рыбу в любом виде, попробуй.
— Да, действительно, очень вкусно — сказала я, после пробы — но я не очень уютно себя чувствую.
— Почему? — Моника, казалось, была искренне удивлена.
— Ну, мы даже не знакомы, а вы уже столько для меня сделали.
— Меня зовут Моника, для друзей Ника. Я отдыхаю здесь каждый год. Вообще занимаюсь модельным и шоу бизнесом, а если мы перейдем на «ты», меня это очень порадует.
— Меня зовут Катя, и я… я не знаю… — калейдоскоп мыслей закрутился, перед глазами встал пляж, в горле образовался ком, а глаза застилала слезная пелена.
— Не реально, — Моника улыбнулась — ты сидишь передо мной, абсолютно живая, молодая, красивая, но немного бледная. Это пройдет. В душу лезть не в моих правилах, если захочешь, сама все расскажешь о том, что тебя толкнуло на ту единственную глупость, которую исправить уже нельзя.
— Можно не сейчас? — спросила я умоляющим тоном. — мне кажется, что если я сейчас вспомню, то это все — я посмотрела вокруг — растает, словно сон.
— Я же уже сказала, что не против и даже за. Еще не время для неприятных воспоминаний.
Она позвонила колокольчиком. Возник Юра.
— Будь любезен, завари кофе по-турецки и принеси мои сигареты и мундштук.
Юра собрал пустую посуду на поднос и исчез. Потом снова возник с двумя чашечками ароматного кофе, минеральной водой и сигаретами.
Моника сделала маленький глоток кофе, глоток минералки и улыбнулась.
— Юра, что бы я без тебя делала? — ее улыбка померкла так же быстро, как и зажглась, подкурив сигарету, она отчеканила, — Оставь кофейник на подносе, и до четырех ты свободен.
Юра поклонился и ушел.
— Кто он? — поинтересовалась я — на слугу он не очень-то похож.
— Он все сразу: настолько предан, что лучше друга, настолько уважителен и предусмотрителен, что без него шагу не шагнешь… Однако он не слуга. Это трудно объяснить. Он попал к Виктору, хозяину этого всего и моему другу, беспризорным мальчишкой, круглой сиротой. Виктор научил его всему, что знает и умеет, а это, поверь мне очень многого стоит! Для Виктора он как сын. Для окружающих, он его тень. Для меня хороший друг, телохранитель и иногда слуга. Виктор не позволяет здесь работать чужим. Все время, сколько я здесь отдыхаю, Юра возле меня. А на людях он предпочитает разыгрывать обычного слугу, тем более, когда он видит их впервые.
