— По-моему, это сложно и запутано.
— Ничего, чтобы понять, нужно время, надеюсь, оно у тебя будет.
Я удивленно посмотрела на Монику.
— Так, мысли вслух, потом поговорим, если захочешь, конечно. А сейчас есть предложение. Раз ты говоришь, что попала в сказку, я ее хочу продолжить, ведь у нас есть время до завтра?… Отлично, а потом поговорим о серьезных вещах. Сегодня ты моя гостья. Сейчас двенадцать, у тебя есть время до четырех, предлагаю поспать, а потом продолжить сказку, идет?
— Я за, — кивнула я, с трудом подавив зевоту — меня действительно клонит в сон и кофе не помог.
— Вот и хорошо, ты свою комнату найдешь? Я посижу здесь еще немного.
— Приятного отдыха — я побрела в свою комнату, буквально засыпая на ходу. Не снимая халата, я быстро нырнула под махровую простынь и провалилась в сон.
Мне снилась моя спасительница, мы были одни на пляже и резвились в воде с восторгом, как старые друзья. Вдруг, лицо Моники исказилось, оно стала до страшного уродливо, и, с диким смехом, догнав меня, она стала меня топить. Я захлебываясь кричала, погружаясь под воду.
Раздался стук в дверь. Я села на кровати и перевела дыхание. Собственный крик еще звучал у меня в ушах. Сердце бешено колотилось и жуткое ощущение сна еще не прошло.
Дверь открылась, и на пороге появился мой «монстр» из сна с подносом в руках. Она посмотрела на меня тревожно.
— Да-а, неважно тебе спалось, судя по всему. На вот, я принесла сок и фрукты. Давай перекусим, у нас еще много дел.
— Меня мучил кошмар.
Я взяла сок и выпила его залпом. Моника заинтересовалась, и я рассказала ей свой сон.
— Ничего удивительного, — сделала она неожиданный вывод, — нервная система испытала шок, я для тебя тоже непонятна, что будит воображение, вот все и сплелось в один клубок. А на счет чудовища, — Моника засмеялась — ты недалеко ушла от истины, — ее взгляд стал холодным и колючим, улыбка обдала холодом. Я вздрогнула.
— На самом деле не для всех, — ее глаза потеплели, — я очень преданный друг, а враг… — она снова засмеялась — я бы себе такого не пожелала.
Я смотрела на нее во все глаза, уплетая бананы и апельсины с подноса, сама того не замечая, как вдруг опомнилась.
— Почему ты так о себе говоришь?
— Потому, что я себя очень хорошо знаю. Я для людей становлюсь тем человеком, которого они хотят во мне видеть. Сама убедишься, иногда это интересно…
— А кем ты будешь для меня?
— Для тебя? — ее лицо слегка сморщилось и очень напоминало шаловливую, задорную девчонку, — Для тебя феей. — она прыснула со смеху. — Что, не ожидала? К тебе многое не относится… так, перекусили и будет. Пошли в мою комнату.
Мы прошли через холл в левую часть дома. Гостиная Моники оказалась еще шикарнее, сочетание белого и светло-бежевого с редкими золотыми проблесками. Больше всего у меня вызвал интерес белый рояль.
— Я иногда играю для себя — вскользь бросила Моника и зашла в спальню. Я поспешила следом.
— Вот, кое-что из моего гардероба. — она кивнула в сторону огромной двуспальной кровати на которой были разложены шикарные вечерние туалеты. — давай подберем тебе что-то, у нас сегодня выход в свет.
Я удивленно рассматривала ворох одежды, а Моника уселась в белое кожаное кресло и закурила.
— Давай устроим примерку. С чего начнем? С розового?
Я стояла в нерешительности.
— Что-то не так?
— Я не знаю…
— Катя, я не волшебница, я только учусь. — Моника улыбалась, глядя на меня. — Сейчас мы будем превращать тебя из золушки в королеву, не так быстро, конечно, как фея, но, поверь мне, с тем же успехом. И если ты мне чуть-чуть поможешь, то все получится. Неужели тебе никогда не хотелось почувствовать себя королевой?
Я на мгновение, представила себя сидящей на троне, с короной на голове и скипетром в руках. Стало смешно и весело.
— Хотелось! — я оживилась, и Моника радостно отметила для себя блеск в моих глазах.
— Еще немного и я поверю, что не ошиблась — сказала она так тихо, что я почти не разобрала ее слов. Я уже надевала розовое платье, длинное до пят, расклешенное от лифа и тонко расшитое серебряными малюсенькими розочками.
— Неплохо, — Моника окинула меня довольным взглядом, — но, в этом платье тебе впору замуж выходить, уж больно нежно. Давай посмотрим что-то поэкстравагантней.
Я смотрела в зеркало, огромное, в полный рост, в тяжелой позолоченной раме. Оттуда на меня удивленно смотрела юная, стройная девушка. Большие, миндалевидные глаза этой незнакомки, обрамленные густыми и черными, как ночь ресницами, блестели, словно ежевика и из под задорной челки, сверлили изучающим взглядом меня саму. Теплый оттенок кожи подчеркивал скулы и правильные черты лица. Курносый нос придавал лицу задор, несмотря на полуоткрытый рот, удивленного ребенка. Длинные до пояса волосы, завиваясь только на концах, блестели темным шоколадом, оттененные нежным цветом платья. Тонкая рука, прижатая к груди, словно пыталась унять взволнованное дыхание. Похожее на лесную розовую нимфу отражение удивляло меня. Я рассматривала себя, с трудом узнавая.
— Да, — наконец сказала я, — необычно, не думала, что одежда так меняет.
