Турок отвез их к доктору Дурану Баррерасу, а сам поехал домой: calies очень скоро обнаружат его брошенный на шоссе автомобиль, так что надо было предупредить жену и детей и взять кое-какую одежду и деньги.
Доктор Дуран Баррерас был уже в постели. Он вышел в халате, потягиваясь. Когда Имберт рассказал, почему они все в грязи и в крови и чего хотят от него, у доктора отвалилась челюсть. Несколько секунд он очумело смотрел на них. Огромное костистое лицо, заросшее бородой, выражало полную растерянность. Амадито видел, как вверх-вниз ходит кадык в докторском горле. То и дело доктор начинал тереть глаза, словно хотел избавиться от привидений. Наконец сказал:
— Перво-наперво займемся лечением. Пойдемте в кабинет.
Хуже всех дела обстояли у Амадито. Пуля пробила ему колено, из входного и выходного пулевых отверстий торчали осколки раздробленной кости. Стопа и колено распухли.
— Не понимаю, как ты стоишь с такой ногой, — удивился доктор, промывая рану.
— Я только сейчас почувствовал, что больно, — сказал лейтенант.
В эйфории от происшедшего он почти не обратил внимания на ногу. Но теперь почувствовал боль, жжение поднималось к колену. Врач перевязал его, сделал укол и дал баночку с таблетками, принимать каждые четыре часа.
— Тебе есть, куда пойти? — спросил у него Имберт, пока доктор занимался раной.
Амадито сразу же подумал о тетушке Меке. Она была одной из десяти сестер его бабки и больше других баловала его, когда он был маленьким. Старушка жила одна в деревянном домике, заставленном цветами в горшках, на проспекте Сан-Мартин неподалеку от площади Независимости.
— Первым делом нас станут искать у родственников, — предупредил его Тони. — Лучше спрятаться у какого-нибудь верного друга.
— Все мои друзья — военные, братишка. Закоренелые трухилисты.
Он не мог понять озабоченности Имберта, его мрачного настроя. Найдется же в конце концов Пупо Роман и приведет в исполнение план, нечего сомневаться. Во всяком случае, со смертью Трухильо режим рассыплется как карточный домик.
— Пожалуй, я могу тебе помочь, — вмешался доктор Дуран Баррерас. — У механика, который чинит мне машину, есть маленький домик, он хочет его сдать. Это в новом районе Осама. Поговорить с ним?
Все получилось легко и просто. Доктор позвонил по телефону, и механик по имени Антонио Санчес (Тоньо), несмотря на поздний час, пришел тотчас же. Ему рассказали всю правду. «Черт подери, ну сегодня я напьюсь!» — возликовал он. Он почел за честь предоставить им свой домик. Лейтенант будет в полной безопасности, соседей рядом нет. Он сам отвезет его на своем джипе и позаботится, чтобы еды у него было в достатке.
— Чем я расплачусь с тобой за все, дорогой костоправ? — спросил Амадито Дурана Баррераса.
— Тем, что побережешься, мой мальчик. — Доктор подал ему руку и добавил с сочувствием: — Не хотел бы я оказаться в твоей шкуре, если сцапают.
— Не сцапают, дорогой костоправ.
У него не осталось патронов, а у Имберта было много, и он дал ему целую пригоршню. Лейтенант зарядил свой пистолет 45-го калибра и на прощание заверил:
— Теперь я в порядке.
— Надеюсь, скоро увидимся, Амадито. — Тони обнял его. — Дружба с тобой, может быть, самое лучшее, что случилось у меня в жизни.
Когда они ехали на джипе Тоньо Санчеса к новому району Осама, город был уже другим. Навстречу попались две или три машины с calies, а проезжая по мосту Радоме-са, они увидели, как из грузовика выскакивали полицейские, собираясь ставить заслоны.
— Узнали, что Козел приказал долго жить, — сказал Амадито. — Хотел бы я видеть, какие у них рожи теперь, когда остались без Хозяина.
— Никто не поверит, пока своими глазами не увидит и собственным носом не понюхает трупа, — заметил механик. — Черт подери, совсем другой станет страна без Трухильо!
Домик оказался скромной крестьянской постройкой в самом центре необработанного участка в десять тареа [
