— Потому что Рамфис, этот мальчишка, этот человек, он… плохой. — Отец изо всех сил сдерживается, чтобы не сказать все, что ему хотелось бы сказать. — Плохой -с девушками, с девочками. Не говори этого подружкам и колледже. Никому не говори. Я говорю это тебе, потому что ты — моя дочь. Я обязан сказать. Потому что забочусь о тебе. О твоем благе, Уранита, ты понимаешь? Да, ты уже достаточно умная, чтобы понять. Не давай ему приблизиться к тебе, говорить с тобой. Как только увидишь его близко, беги ко мне. Когда ты со мной, он тебе ничего не сделает.
Но ты, Урания, все равно не понимаешь. Ты чиста, как белая лилия, в тебе еще нет никакой пакости. И ты думаешь, что отец просто ревнует. Не хочет, чтобы кто-то, кроме него, ласково дотронулся до тебя и назвал прелестной. Реакция сенатора Кабраля означала, что уже в те времена красавец Рамфис, романтичный Рамфис портит девочек и девушек, гребет женщин и в том достигнет столь громкой славы, что всякий доминиканец — как благонамеренный, так и злонамеренный — будет мечтать с ним сравняться. Великий Забойщик, Неутомимый Козел, Злоебучий. Со временем ты об этом услышишь -в классных комнатах и на школьном дворе, в колледже святого Доминго, в колледже для девочек из хороших семей, где sisters-доминиканки — из Соединенных Штатов и Канады, а форма на ученицах — современная, так что они совсем не похожи на послушниц, потому что одеты в розовое, голубое и белое, в толстые носки и двуцветные туфли (черно— белые), что придает им спортивный и современный вид. Но даже им не гарантирована безопасность, когда Рамфис выходит — один или с дружками — на охоту за телочками, отправляется в набеги по улицам, паркам, клубам, кабачкам и даже по частным домам своего огромного ленного владения — Кискейи [
Обо всем этом ты узнаешь по секрету, из пересудов и пересказов, где выдумка перемешана с былью, узнаешь от подружек, которые втайне от sisters перешептываются на переменках, ты веришь и не веришь, тебя и тянет узнать, и противно слушать, пока наконец не разражается землетрясение в колледже, во всем Сьюдад-Трухильо, потому что на этот раз жертвой сыночка могущественного папы стала одна из самых красивых девушек доминиканского общества, дочь полковника доминиканской армии. Ослепительная Росалиа Предомо — длинные светлые волосы, голубые глаза, прозрачная, нежная кожа, — она всегда на представлении Страстей изображает Деву Марию, источающую слезы, как настоящая Dolorosa, созерцающая умирающего Сына. Ходит несколько версий случившегося. Говорят, что Рамфис познакомился с ней на празднике, что увидел ее в Кантри-клубе, что заметил во время праздничного гулянья, что положил на нее глаз на ипподроме, что стал приставать, что позвонил, написал записку, назначил свидание в пятницу вечером, после спортивного часа, на который Росалиа всегда остается, поскольку входит в школьную волейбольную команду. Многие подружки видят, как, выйдя из колледжа — Урания не помнит, видела ли она, возможно, и видела, — вместо того, чтобы сесть в школьный автобус, она садится в автомобиль Рамфиса, который стоит в нескольких метрах от школьных дверей, поджидая ее. Рамфис не один. Сыночек своего папы никогда не бывает один, с ним всегда — два или три дружка, которые его увеселяют, льстят ему, Прислуживают и пьют-едят за его счет. Как, например, его своячок Печито, муж Анхелиты, еще один красавчик, полковник Луис Хосе Леон Эстевес. И младший братец с ними? Безобразный, грубый пошляк Радамес. Наверняка. И уже пьяные? Или они хмелеют, вытворяя то, что они вытворили с золотистой, снежно— белой Росалией Предомо? Наверняка они не ожидали, что у девочки откроется кровотечение. И, обнаружив это, ведут себя как истинные кабальеро. Итак, сначала — насилуют. Рамфису, по его положению, достается первому отведать изысканное блюдо — дефлорировать ее. Зa ним — остальные. Соблюдая очередность — по возрасту или в порядке приближенности к наследному принцу? А может, мечут жребий? Как это было, папа? И в самый разгар скачек вдруг — кровотечение.
