— Вовсе нет. Напротив, я считаю, что «Бог Нового Завета» и оригинален, и познавателен. Вы предлагаете множество различных толкований. — Профессор, вероятно, хотела улыбнуться, но отвела взгляд, и на ее лице появился оттенок сомнения. — Вы даже подняли вопрос о роли Павла в судьбе зарождающегося христианства, но в результате так и не смог ли расстаться с официозной линией церкви.
— Чего же вы требуете от пожилого священника?
— Но мне казалось, что вы, иезуиты, — все либералы и наносите свой узор на патину времени…
— Все это мы можем с вами обсудить в более академической обстановке, когда вы выздоровеете. — Романо вежливо улыбнулся и снова посерьезнел: — Я пришел с вами поговорить о более важном деле. — Он взглянул ей прямо в глаза: — Не расскажете ли вы мне, что привело вас на станцию Гранд-Централ сегодня утром?
Бритт даже приподнялась на постели:
— А почему вы спрашиваете?
— Потому что вчера мне позвонил неизвестный и велел прийти туда, чтобы получить от него манускрипт, написанный Иаковом. Подлинник.
Профессора Хэймар это известие явно поразило, но она быстро справилась с замешательством.
— И что, вы получили этот манускрипт? — спросила она.
— После выстрела все кинулись к выходу. Кто-то в толпе сунул футляр с рукописью прямо мне в руки, и…
— Где же она? — перебила Бритт.
— Не было никакой рукописи.
— Что же было в футляре?
— Сейчас этим занимается полиция. После того как вас увезли на «скорой», я открыл ящичек. И нашел там пистолет.
Женщина в изумлении приоткрыла рот:
— И вы знаете, кто звонил? Раньше вам поступали подобные предложения?
— К сожалению, не знаю. И не поступали. Я мало чем помог следствию. Вот почему и пришел к вам — я хотел узнать, есть ли у нас что-либо общее, помимо профессии.
Хэймар хотела что-то сказать, но вдруг потупилась и пальцем стала приглаживать липкую ленту, которой была прикреплена трубка капельницы. Когда она вновь поглядела на Романо, выражение лица у нее был напряженное.
— Одно я знаю точно, — сухо произнесла она. — Я пишу книгу, которая может не оставить камня на камне от всей церковной организации, а вы — священник со связями в Ватикане.
— Разве вам не интересно, кто в вас стрелял?
— Очень интересно, но я считаю неразумным обсуждать этот вопрос ни с кем, кроме полиции. — Хэймар дотянулась до кнопки вызова и надавила ее: — Я неважно себя чувствую. Простите, пожалуйста, но мне нужно увидеться с доктором. — Она болезненно улыбнулась и стала прощаться: — Спасибо, что навестили, Джозеф. Мы еще вернемся к нашему спору. Я непременно зайду к вам в Фордхэм.
Романо стало ясно, что его выставляют за дверь.
— Желаю вам скорейшего выздоровления и буду рад видеть вас в университете. Приходите, когда сочтете возможным.
Он поднял руку на прощание, повернулся и вышел. Шагая по больничному коридору к лифту, Романо думал о том, что встреча с профессором Хэймар запутала его еще больше.
Бритт Хэймар закрыла глаза и зримо представила себе металлический крест на груди у Романо. Странно, что именно этот крест вызвал у нее ощущение дежавю. Может быть, сказываются последствия шока от выстрела… В голове мельтешили обрывки мыслей. Откуда взялся этот Романо? О манускрипте он знает. Может, он и есть Вестник — тот, кто прислал ей фрагмент рукописи? Или наоборот, он и заманил ее на Гранд-Централ? Во всем этом предстояло разобраться. Сейчас глупая ошибка может стоить ей жизни.
А она-то уже готова была довериться Джозефу Романо… Его репутация эксперта по распознаванию и оценке старинных рукописей слыла безупречной. Бритт неоднократно подумывала о том, чтобы связаться с ним и попросить подтвердить подлинность манускрипта, где содержалось упоминание о детях Иисуса и Марии Магдалины, но ее всякий раз останавливало соображение, что он все-таки священник.
Затем она получила результаты радиоуглеродного анализа, подтверждавшие, что фрагмент рукописи действительно относится ко временам распятия Христа. Значит, это почти наверняка подлинник. Бесспорно, сотрудничество с Романо было бы идеальным вариантом, но когда он спросил, что привело ее на Гранд-Централ, внутри словно бы сработал предупредительный сигнал. А что, если тут не обошлось без вмешательства церкви? И самого Романо…
Все началось с серии статей во французской прессе, содержавших упоминание о Le Serpent Rouge — родословной Иисуса Христа, пережившей века, проползшей сквозь историю подобно «красной змее». Многие положения в тех статьях совпадали с результатами исследований Бритт и ее выводами о возможности существования такой родословной. К сожалению, французские журналы не могли предоставить ни одного вразумительного доказательства своих заявлений, кроме туманного упоминания о некоем неизвестном Евангелии. Большинство этих изданий являлись местными версиями «Стар» или «Нэшнл инквайер»; их предназначением было перемалывать бытующие слухи и придавать им удобоваримую форму для обсуждения за чашечкой кофе или за ужином. Ученые забавлялись, читая эти опусы, но не придавали им особого значения.
