Нечестивый Консульт полностью

А затем злобный лик растворился во тьме.

Два человека выжидающе стояли, всматривались в глубины пролома.

- Как и говорилось в легендах, - наконец пробормотал великий магистр Завета, - «Тела их в чешуе из железа, а души укутаны кисеёй…»

Внутренние Врата воздвигались перед ними – сокрушённые, разверстые и совершенно пустые.

- Похоже, я перестарался, - сказал Кайютас, - Боюсь, он теперь скорее сдохнет, чем оставит Оскал.

- Не обязательно, - ответил Саккарис, - возможно он уже оста…

Огненные отблески, замерцавшие в чёрной глотке Оскала, заставили великого магистра запнуться, похитив непроизнесённые им слова.

Исторгнутое порталом сверкающее пламя пожрало всё остальное.

- Ты уже увидел себя? – спросил нечестивый сику голосом глубоким и переливчатым. – Ибо всякий смотрящий видит -всякий, осмелившийся обрести в этом проклятом Мире хоть малую толику величия.

Колдун Мбимаю завывал в безмолвной ярости, вызванной как собственным бессилием, так и тем, что ему открылось.

Отврати же взор.

- Теперь ты видишь, дунианин? – визгливо вскричал Мекеретриг с внезапным напором. – Видишь необходимость Возвращения?! Видишь почему Мог-Фарау должен явиться, а Мир должен быть затворён?!

Анасуримбор даже не шелохнулся.

- Скажи мне, что ты видишь!

Маловеби ощущал себя так, словно был привязан за волосы к столбу.

- Я вижу…себя… Да…

Нечестивый сику нахмурился, в черты его лица, прежде выказывавшие лишь непоколебимую убеждённость, вкралось нечто…менее определённое.

Маловеби тоже ощутил нечто вроде…недоумения.

- Но ты чувствуешь это….точно память, обретающуюся в твоих собственных венах…?

Скажи нет! Пожалуйста!

- Да.

Что же происходит? Адепту Мбимаю хотелось верить в то, что Анасуримбор каким-то образом сумел подготовиться к этой угрозе… Но Мекеретриг без тени сомнений считал, что Обратный Огонь откроет ему… Что? Истину? Возможно, какой-то более глубокий и ужасающий слой откровений лежал под тем, что Маловеби уже удалось осознать…

Мог ли Аспект-Император быть обманут?

Колдуны избегали размышлений о Преисподней. Они наполняли свои жизни бесчисленными привычками, позволявшими им уклоняться от подобного рода мыслей.

Покрывший себя позором нелюдь-изгой вновь поднял взгляд и воззрился в Обратный Огонь, остававшийся для Маловеби игрой призрачных отблесков на устилавших пол зеркально-чёрных плитах. Переплетения языков пламени отбрасывали по всей поверхности точёной белой фигуры Мекеретрига тени, подобные текущей жидкости или струящемуся дыму. Через несколько мгновений взгляд его заволокло каким-то наркотическим остекленением, на лице же было написано полное опустошение.

- Со временем, - безучастно вымолвил он, - абсолютность и чудовищные масштабы этих мучений даруют спокойствие…и возвышают…

Отсветы пламени, скользящие по белой коже.

- И они никогда…никогда не повторяются…всегда разные…какая-то непостижимая арифметика…

Его эмалевое лицо исказилось ужасом.

- Мы называем это Стрекалом, - продолжил он, хриплым от неистового напряжения голосом. – Именно оно связывало воедино наш Святой Консульт все эти тысячи лет… – На лице его отразился приступ мучительной ярости. – Возможность узреть совершённые против нас преступления! Вот что побуждает нас терзать ту непотребную мерзость, что представляет собой этот Мир! Мучения, явленные нам Обратным Огнём!

Он едва ли не проорал всё это, и теперь стоял раздираемый чувствами, сухожилия выступили на его запястьях и шее, а руки сжимали пустоту.

- Но я не испытываю никаких мучений, - сказал Анасуримбор.

Маловеби замер в своём оцепенелом небытии. Мекеретриг и вовсе несколько сердцебиений мог только моргать, прежде чем уставился на Аспект-Императора.

- Ты хочешь сказать, что Огонь лжёт?

- Нет, - ответил Аспект-Император. – Этот артефакт обеспечивает чувство неразрывности Сейчас с нашими душами, пребывающими вне времени на Той Стороне. Он позволяет этим состояниям перетекать друг в друга, словно жидкости, находящейся в сообщающихся сосудах, являя образы, которые Сейчас способно постичь. Огонь пламенеет истиной.

Хмурый, страдальческий взор.

- Так значит, ты понимаешь, что ты брат мне?

Золотой Зал закачался вместе с полем зрения Маловеби – Аспект-Император, наконец, повернулся лицом к основателю Нечестивого Консульта.

- Нет… - ответил Анасуримбор. - Куда ты пал, будучи кормом, я низвергся как Голод.

Смерть.

Мёртвые тела, застывшие в каком-то гаремном сплетении. Башраг, лежащий навзничь и прикрывающий своею строенной рукой косматую голову, будто ребёнок, отсчитывающий мгновения во время игры в прятки. Нансурский колумнарий, словно бы упавший откуда-то с неба и растянувшийся в луже собственной крови. Ещё один колумнарий, прислонившийся головой к бедру первого и во всём, не считая выгнутой под неестественным углом шеи, выглядящий так, будто просто решил вздремнуть. И отрубленная рука, словно бы тянущаяся к его уху, намереваясь пощекотать…

Всё это… жгло.