- Она жива! – воскликнул один из множества толпящихся неподалёку адептов Завета. Сотни тревожных глаз обратились в её сторону, наблюдая за плавным снижением Сервы. Её продвижение мимо стоящих плотными рядами айнонцев вызвало в разрушенных залах Высокой Суоль явственное волнение, ибо длительное отсутствие экзальт-магоса не осталось незамеченным. В какой-то момент воины Кругораспятия начали падать на колени, выкрикивая: Серва! Серва Мемирру! – древнее айнонское прозвание возродившихся героев. С каким-то беспокойным удивлением она наблюдала за тем, как колдуны, в свою очередь, присоединились к айнонцам.
Она опустилась на каменные плиты Суоль рядом с братом. Его взгляд был прикован к её, покрытому ожогами телу. Кайютасу также довелось пережить какую-то огненную атаку, но пострадала, по-видимому, только его борода и алое кидрухильское сюрко.
- Серва…- начал было он.
- У нас нет времени, - перебила она, - я видела отца на Бдении.
Мгновение внимательного и бесстрастного взора.
- Так скоро?
- Необходимо штурмовать Ковчег прямо сейчас!
- Легко сказать, - хмуро сказал Кайютас, - порог охраняет враку.
- Так убьём его! – вскричала она.
- Скутула, - неровно дыша, прохрипел Саккарис. Его тело тоже блестело ожогами, хотя ни в одном месте они даже близко не были столь серьёзными, как её собственные. –
На мгновение переведя взор на великого магистра Завета, Серва вновь взглянула на брата. Легендарный Чёрный Червь едва не прикончил их, поняла она. Она повернулась к раскрошённой пасти Внутренних Врат, и, вглядевшись с помощью своего великолепного колдовского зрения в нутро Оскала, почувствовала хоры…едва ощутимое созвездие из точек пустоты, парящих в каких-то незримых пространствах.
- Отец…- произнесла она, мысли её неслись вскачь.
Мрачный кивок её старшего брата.
- Прямо сейчас в одиночестве противостал Нечестивому Консульту.
Аспект-Император шагнул прямо внутрь зримого образа Личинок и, пройдя по мерцающим золотом хитросплетениям гравировки щита, остановился в самом центре парящей платформы. Изображения были теперь абсолютно неподвижны – каждый из гротескных старцев застыл с тем или иным немощным выражением на лице.
- Покажитесь! – крикнул Анасуримбор в темноту.
Несмотря на всё своё замешательство, Маловеби не мог не поразиться природе миража, который, будучи
- Оставьте свои напрасные ухищрения! – прогремел в поблёскивающем металлом сумраке голос Анасуримбора.
Словно бы в качестве некого таинственного ответа, изображение старцев-Личинок, разок мигнув, исчезло.
Что же происходит? С кем он там полагает, что разговаривает?
Ауранга он сам швырнул навстречу смерти. Ауракс, прижимался к Престолу Крючьев, вцепившись в собственные колени и скуля от ужаса, будто избитый до невменяемого состояния пёс, а доносящиеся до слуха Маловеби звуки удушья означали, что Мекеретриг по-прежнему висит над ними…
Шауриатис?
- Прекратите это представление! - крикнул Анасуримбор.
Мог ли Консульт и в самом деле сдаться натиску веков? И настолько одряхлеть?
Анасуримбор неожиданно развернулся вправо, отправив поле зрения Маловеби в полёт по крутой дуге. Выйдя из пятна маслянистого света, Аспект-Император остановился возле вырастающей прямо из пола конструкции, напоминающей золотой плавник – что-то вроде перегородки, которую те, кто в древности восстанавливал и декорировал этот зал, предпочли не снести, а обойти со всех сторон обсидиановыми плитами.
Поначалу Маловеби ничего не мог разглядеть в царящем вокруг сумраке. Кто бы мог подумать, что свисающий с потолка Ад может давать лучшее освещение! Но чем дольше он всматривался в окружающие его контрасты и отблески, тем явственнее они обретали форму каких-то структур и тем больше являли взору подробностей и деталей. Зеркальные полированные полы тянулись вдаль, постепенно превращаясь в какую-то желтушного цвета хмарь, а затем оканчивались изгибающейся золотой стеной. Прямо на линии пересечения обрывающегося пола и нависающей над ним стены открывались устьями проёмов шесть равноудалённых друг от друга шахт – коридоров, некогда ставших путями, ведущими куда-то наверх. Шесть лишённых поручней и каких-либо украшений обсидиановых лестниц поднимались от чёрной полировки пола к этим проёмам.
Пять фигур неумолимо спускались по ним, с каждым своим шагом всё явственнее проступая из теней…и с каждым своим шагом всё больше и больше повергая Маловеби в ужас.
