– Ага. Примерно через год они написали еще одну, и с каждой последующей у них становилось все больше поклонников. В своих книгах они описали, как ставить любовь на первое место, доверять друг другу, общаться. – Она рассмеялась, качая головой. – Воспитывать детей – что забавно. Они могли сами воспитывать меня, но не умели применить свои собственные учения на практике.
Я сглотнул.
– Но у тебя был дедушка?
– Да. И, как я уже сказала, он был потрясающим… и умел найти баланс между тем, чтобы быть моим опекуном, другом и учителем.
– Уже во второй раз ты говоришь о нем как об учителе, – подметил я. – Что заставляет тебя так о нем думать?
Джемма улыбнулась.
– О, он всегда находил способы превратить каждый день в урок. На самом деле именно он привил мне любовь к футболу. И, честно говоря, я бы также сказала, что он ответственен за мою постоянную потребность все планировать, ставить цели и проверять списки, пока я их не выполню.
– Так он был целеустремленным мужчиной?
– Ага. И сделал меня такой же. – Джемма закрыла глаза. – Я скучаю по нему. Каждый день.
Я притянул ее к себе, а затем провел пальцами по ее руке и обнял. Она прижалась к моей груди, и ее ноги переплелись с моими под простынями.
– Могу я тебя кое о чем спросить? – задал я вопрос.
– О боже, что теперь?
Я рассмеялся.
– Насколько ты взволнована из-за того, что отказалась от своего плана? И из-за того, что я здесь?
При этих словах она выдохнула.
– Честно? Пока не знаю, насколько сильно это повлияло на меня.
– Сожалеешь о чем-нибудь?
Джемма наклонилась и, посмотрев мне в глаза, поцеловала. Мы оба выдохнули от прикосновения, и несмотря на два раунда секса, все мое тело снова оживилось, трепеща от потребности прикоснуться к ней.
– Пока нет, – ответила она, прервав поцелуй. – Но игра только началась.
– Давай больше без игр, – рассмеялся я, и она тоже усмехнулась. – Но мне правда хочется, чтобы ты чувствовала себя комфортно. И на следующей неделе выездная игра, так что
– О, правда? – ухмыльнулась она. – Ты вот так просто позволишь мне назначить новое свидание другому?
Моя челюсть сжалась.
– Угу.
– Чушь собачья. – Джемма рассмеялась.
– Нет, я серьезно, – заверил я. – Если ты все еще хочешь пригласить другого парня на следующую домашнюю игру, то я с уважением отнесусь к этому. Но, – сказал я, щелкнув ее по носу, – ты должна позволить мне попытаться сделать так, чтобы этого не случилось.
– Договорились, – согласилась она, а затем забралась на меня сверху, расставив ноги по бокам. – Но скажу тебе вот что… – Джемма наклонилась, завладев моими губами и, не отрываясь, прошептала: – Ты и так отлично справляешься, потому что сейчас я ни о ком другом не думаю.
– Ты не думала ни о ком другом с той ночи, как встретила меня, – бросил я, прижимаясь к ней бедрами. – Ты просто не хотела этого признавать.
– Не знаю, – сказала она, изгибаясь всем телом и покусывая мою нижнюю губу. – Все еще есть Бен. С ним очень интересно… он вполне мог стать твоим конкурентом.
Я зарычал, перекатываясь, пока она не оказалась подо мной. Я прижал ее запястья к подушкам, пока она смеялась.
– Прекрати говорить о других парнях, пока я не взбесился.
– Заставь меня, – бросила она мне, выгнув бровь.
И я так и сделал.
На следующее утро я не успела до конца открыть глаза, как Белль ворвалась в мою парадную дверь.
– Ладно, сучка, – объявила она, убирая запасной ключ обратно в сумочку, а затем бросая ее на мой стол. Она окинула взглядом содержимое моей сумки, которое все еще было разбросано по гранитной столешнице, после чего снова обратила свое внимание на меня, стоящую у кофемашины. – Во-первых, тебе не разрешается игнорировать мои сообщения. Мне все равно, насколько тебе весело. Во-вторых, – добавила она, принюхиваясь, – здесь все еще пахнет сексом. Кофе этого не скроет, милая. Так что налей мне чашечку. Я хочу узнать все подробности.
Я рассмеялась, качая головой, и прислонилась бедром к стойке.
– И тебе доброе утро.
– Да, да, доброе утро, – сказала она, отмахиваясь от меня. – Давай пропустим любезности и перейдем прямо к удовольствию. Расскажи мне все. Как тебе его член? Он снова ел твою киску, будто это кекс? – Затем она оперлась локтями о стойку, закрыв лицо руками. – Боже мой, пожалуйста, скажи мне, что сегодня тебе больно ходить.
Я прикрыла рот, сдерживая смех. Тем временем она продолжила:
– Надеюсь, он не был маленьким. Если, после всего, что было, в итоге у него оказался микропенис, я расплачусь.
Я все еще стояла неподвижно, прикрыв рот рукой и улыбаясь. Белль приподняла бровь с вопросом: «Почему ты молчишь?».
– Ну? – спросила она. – Он трахал тебя молча или как? Расскажи мне что-нибудь! – Но затем ее взгляд скользнул в сторону кофемашины, и она нахмурилась. – Подожди, почему здесь три кружки… – Ее глаза расширились, и она понизила голос до шепота, указывая на стойку. – Он все еще здесь?
