Я приоткрыла рот от его высказываний, но Зак только громко рассмеялся, подтолкнув локтем своего младшего брата.
– Что, имеешь что-то против брюнеток, братишка?
– Ни в коем случае. Я просто знаю, что ни одна другая брюнетка не смогла бы соперничать с красоткой, сидящей рядом с тобой прямо сейчас, да и ты знаешь, что я ненавижу проигрывать. Нужно держать ухо востро в поисках горячей блондинки, если я хочу получить шанс.
После этого Мика улыбнулся мне, и эта улыбка так походила на улыбку Зака, что я раскрыла рот еще шире. Они были как учитель и ученик, за исключением того, что я точно не знала, кто кого учил. Однако почувствовала, что вернулась к той первой игре с Заком и его дурацкими репликами.
В такой атмосфере прошла остальная часть игры.
Зак и Мика напоминали две дерзкие горошины в скромном стручке, а у меня были билеты в первый ряд на шоу. Они подшучивали друг над другом и смеялись, пока мы наблюдали, как «Беарз» уверенно одерживают победу над «Джетс». К перерыву вся нервозность, которая у меня имелась, полностью исчезла, сменившись таким громким смехом, что заболели бока от напряжения.
– Пойду схожу за парой кружек пива и какой-нибудь едой, – объявил Зак в перерыве, вскакивая со своего места. – Хот-дог с кетчупом и сыром? – спросил он меня.
– Фу, – фыркнул Мика, прижимая руку к груди, как будто его лично оскорбили. – Что это, черт возьми, такое?
– Даже не спрашивай, – сказал Зак. – Поверь мне, тебе лучше не знать.
– Эй, вы оба, оставьте в покое мои предпочтения в еде, – возразила я. – Не говорите так, пока вы не попробуете.
Губы Мики скривились, а нос сморщился при мысли о том, что я съем этот хот-дог. Но когда Зак повернулся и спросил, чего хочет Мика, его глаза встретились с моими, и он кивнул.
– Знаешь что, ты права, – сказал он. – Не могу с уверенностью заявлять, пока не попробую. Поэтому я буду то же самое.
Брови Зака взлетели вверх, и я улыбнулась, победно скрестив руки на груди.
– Ты хочешь хот-дог с сыром, – невозмутимо произнес Зак. – И
Мика немного съежился, но кивнул.
– Ага.
Зак покачал головой, вскидывая руки.
– Как пожелаешь. Это твой ужин. Сейчас вернусь.
Проходя мимо, он наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб, и затем остались только я и Мика.
Между нами воцарилась приятная тишина, пока мы смотрели развлекательную программу в перерыве, которая представляла собой тренировку игроков Pop Warner[28] на обеих половинах поля. Дождь, к счастью, прекратился, но температура упала еще на семь градусов. Я благодарила себя за то, что надела теплое пальто и длинные носки под джинсы, и еще больше закуталась, заскучав по теплу Зака.
Мне всегда нравились их небольшие шоу в перерывах, и Мике, казалось, тоже нравилось наблюдать, как молодые игроки выкладываются на поле. Было трудно не думать обо всех их возможностях. Однажды они вырастут и, возможно, будут играть на этом самом поле в другой форме.
Мы оба рассмеялись, когда один из маленьких получателей с нашей стороны забил гол и исполнил праздничный танец, похожий на танец «Флосс» ютубера, известного как The Backpack Kid. Толпа обезумела, когда он это сделал. Мика посмеивался, положив руку на спинку стула Зака между нами. Не отрывая взгляда от поля, он наконец заговорил:
– Значит, ты встречаешься с моим братом, да?
Я улыбнулась, но тоже не сводила глаз с поля.
– Это допрос?
При этих словах Мика немного перегнулся через спинку стула Зака, закинув лодыжку на колено и подперев подбородок рукой.
– Какие именно у тебя намерения в отношении моего брата? – спросил он отцовским тоном.
– Неплохое начало. Я бы испугалась, если бы была девушкой Зака на выпускном.
– Если бы ты увидела его девушку на выпускном, ты бы испугалась больше
Я рассмеялась.
– Настолько плохо?
Мика покачал головой, по его телу пробежала дрожь, когда он вспомнил ее.
– Не пойми меня неправильно, она была горячей, но слушай, она была стервой.
– А ты за словом в карман не лезешь.
Он пожал плечами.
– Люблю говорить так, как есть. Я перестал извиняться за это в возрасте четырнадцати лет. По мне – пустая трата времени вести себя так, как по мнению других людей, тебе следовало бы. Пожалуй, я понял это раньше, чем должен был. Жизнь слишком коротка, чтобы притворяться кем-то другим и идти вопреки своим желаниям. Ведь так ничье мнение не будет для тебя что-то значить, потому что ты живешь своей жизнью. – Мика снова приподнял плечи. – Не их.
Что-то в его словах задело меня за живое. Слова, которые он произнес, отражали то, во что я все еще пыталась верить: я должна жить своей собственной жизнью, перестать извиняться, делать то, что делает меня счастливой. Большинство моих друзей сделали это открытие примерно около тридцати или, возможно, чуть позже.
Но этому парню было шестнадцать, и он каким-то образом уже дошел до этого.
– Я понимаю это, – сказала я, поворачиваясь к нему.
Я по-прежнему не могла смириться с тем, насколько он был похож на своего брата. Может, я удивлялась этому потому, что у меня не было брата или сестры, с которыми я могла бы иметь схожие черты. Меня это даже увлекало.
