Нечестная игра полностью

– Я больше так не могу, Зак, – выдохнула она, и я почувствовал, как мое сердце треснуло от этих слов, раскалываясь, как дерево, пораженное молнией.

Я сглотнул.

– Я не понимаю.

– Я назначила свидание на игру на следующей неделе, – выпалила она, шмыгая носом и быстро моргая, дабы сдержать слезы, выступившие на глазах. – Я возвращаюсь к своему первоначальному плану.

Я моргнул, переваривая это заявление. Все еще держа ее за плечи, я моргнул снова, пытаясь понять ее слова, но ничего не вышло.

Я опустил руки.

Отступил от нее на шаг.

И затем она наконец посмотрела на меня.

– Это шутка, – сказал я, заглядывая в ее изумрудные глаза. Они были такими темными, такими усталыми, все еще блестели от слез, которым она не давала пролиться. – Ты, черт побери, шутишь. После всего… какого черта ты взяла кого-то еще на игру? Что это значит? – Я шагнул вперед, заполняя пространство, которое только что оставил между нами. – А как же мы?

При этих словах она крепко зажмурилась, и слезы наконец потекли по ее щекам.

– Джемма, – произнес я, потянувшись к ней. – Что бы ни происходило, что бы ни заставило тебя так себя чувствовать, мы сможем разобраться с этим. Вместе.

– Нет, – прошептала она, и когда мои руки коснулись ее, она отдернулась. – Нет!

Я поднял руки, а она смотрела на меня дикими глазами, как обиженная собака, загнанная в угол.

– Неужели ты не понимаешь? – спросила она. – Все это время мы притворялись, что все в порядке. Но все не в порядке. Я не в порядке, Зак. Сейчас все кажется удивительным. Мы проводим все время вместе. Ты впускаешь меня в свою жизнь, я впускаю тебя в свою. Я доверяю тебе, ты доверяешь мне. Но знаешь что? – Джемма пошла ближе. – Все изменится. Все это. Наши чувства, – сказала она, указывая между нами, – временны. Они пройдут. И не важно, что ты сейчас говоришь, во что сейчас веришь, однажды все изменится, и ты соврешь мне, а затем разобьешь мое сердце. Тогда я снова окажусь на полу, и я не смогу…

Ее голос сорвался, и она прикрыла рот рукой, качая головой. В тот момент я увидел в глазах Джеммы призрак ее мужа, все еще преследующий ее.

Она потеряла близкого человека, того, с кем, как она думала, проведет вечность.

Конечно, ей было больно. Конечно, с ней было не все в порядке.

Но я мог ей помочь. Я мог любить ее, несмотря ни на что.

– Джемма, я никуда не уйду, – уверил я.

– Ты не можешь этого обещать! – закричала она. – Помнишь? Мы поклялись. Взяли это за правило. Никаких обещаний.

– Джемма…

– Мне говорили эти слова раньше, – сказала она, перебивая меня. – Я видела тот же взгляд, поверила мужчине, когда он сказал, что я для него единственная.

Ее слова сорвались с губ, как ревущее пламя дракона, но они только смутили меня.

– Он говорил то же самое. Он тоже верил в это, вот почему я доверилась ему. Я имею в виду, можно было нанять какую-нибудь проститутку, чтобы попытаться повлиять на него, Зак, и он бы оттолкнул ее в сторону и принялся бы искать меня. Можно было пообещать ему самую горячую женщину на планете, и он все равно сказал бы, что хочет меня. – Она поджала губы, еще две слезинки скатились из ее глаз, когда она издала что-то похожее на смех. – Но все изменилось. Так бывает. И я больше не буду этого делать. Я не могу сделать это снова.

– Джемма, я не понимаю. – Я потянулся к ней, но она снова отстранилась.

– Он изменил мне! – закричала она.

Слова эхом отразились от кирпичных стен, кружа вокруг нас снова и снова, пока наконец не затихли, – но я буду слышать их вечно.

Глаза Джеммы снова наполнились слезами, и теперь она не могла сдержать их – так быстро они навернулись. Она покачала головой, снова запустив руки в волосы, и отвернулась от меня.

– У него завязался роман. И в тот день, когда я собиралась сказать ему, что все знаю, в тот день, когда внесла залог за квартиру, в которой сейчас живу, в тот день, когда собиралась сказать, что с меня хватит и мы разводимся, – она повернулась, пригвоздив меня взглядом, – в тот же день он сообщил, что умирает от рака.

Я открыл рот, но не знал почему. Я понятия не имел, что ответить.

Джемма кивнула, ее глаза читали мои.

– Да. Поэтому я осталась, придержала язык и держала своего мужа за руку, наблюдая, как он увядает всего за четыре коротких недели. И когда он умер, она пришла в церковь, сидела на задней скамье, плакала больше меня. Она оплакивала любимого мужчину, который был женат на другой женщине. И этой женщине их роман причинил боль. – Джемма замолчала. – Бриэль. Теперь я знаю ее имя. И каким-то образом этот факт делает ее еще более реальной.

При этих словах лицо Джеммы исказилось, и она снова прислонилась к кирпичной стене, опустив плечи.

В ее взгляде читалась отстраненность, когда она снова заговорила.

– Да, она пришла на его похороны, – повторила Джемма. – Но это я похоронила его. И я похоронила его тайну вместе с ним. Я так и не сказала ему, что знаю. Я никому не говорила, кроме Белль.

– Господи, Джемма, – выдохнул я. Руки так сильно болели от желания обнять ее, притянуть к себе, но я держал их сжатыми в кулаки. – Мне жаль. Я не знал.