Иилле, почти насильно введенный вновь на территорию дворца, был разочарован, ему хотелось серьезно и без свидетелей поговорить с супругом младшего брата. Опасности он никакой не ощутил и сильно подозревал, что Ишше просто уклонился от разговора, оправдываясь его, Иилле, безопасностью. Его всерьез смущали отношения брата и сира Кобр. Тот совсем не занимался Лилле. Мальчишка все так же гонялся по дворцу, пользуясь теперь даже еще большей вседозволенностью, чем обычно, пропадал на тренировочных площадках, донимая инструкторов, чтобы те его чему-нибудь новому обучили, расставлял ловушки в коридорах, в которые попадались уже не дружинники, а гости, еще не знающие некоторых новых опасностей старых галерей, пару раз это были даже императорские свободные омеги, из-за чего извинения пришлось приносить самому Иилле. Те насладились его унижением в полной мере. Один из саэ демонстративно хромал целую неделю. Все прекратил только кэр-ха Хагг намекнувший, что раз у саэ столь серьезная травма, то его роль в спектакле следует передать другому… Благо с каждым днем прекрасных благородных саэ в замке становилось все больше. Хромота сразу точно по волшебству прошла, и Иилле благодарно взглянул на личного мага императора.
И все это вместо того, чтобы изучить литературу, танцы, благородное искусство рисования и пения, ведения светской беседы и рукоделия!
Нет, он решительно не понимал ни своего упертого братца, ни его супруга. Иилле вздохнул, еще требовало немалого внимания финансовое состояние Клана Лесных Тигров. Сейчас он был рад, что когда-то мастер Делль заставил его освоить весьма запутанную науку ведения финансов. Это ведь одно дело рассчитать, сколько поступит средств и распределить их на нужды клана, но совсем иное- проследить, чтобы поток их не иссякал. Ведь клан – это не только благородные воины альфы, это еще масса простолюдинов, их обслуживающие, среди которых своя иерархия и свои альфы, беты и омеги… дети и подростки, обучением которых следовало заниматься. Все это, так или иначе, теперь уже несколько месяцев было на хрупких плечах саэ.
Да еще и император со своими… авансами. Конечно, это было лестно и приятно, да и нравился Тоэ Иилле и внешне и обхождением, но благородный саэ знал, что по традиции император не составляет пары, дабы не иметь слабого места, зато вправе выбрать себе оми для наследников из всех благородных саэ, независимо от их положения, ну и свободно пользоваться благосклонностью свободных саэ императорского Дома, коих всегда хватало. Поэтому опираться только на благосклонность императора было глупо. Сегодня она есть – завтра нет. И взгляд альфы альф радует совсем иной юный омега. Фавориты всегда держались только до рождения наследника, после этого их функция считалась выполненной. Не факт, что он даже дотянет до объявления его фаворитом. И так он уже слишком долго находится в сфере интереса императора. Слава Тьме, что брата удалось так удачно пристроить. Кто знает, может он и станет следующим фаворитом. Хотя это конечно – вряд ли. Для такого Лилле не хватало ни грации, ни умения правильно вести себя.
Так рассуждал Иилле, изящно ступая по коридорам дворца, и мимоходом отмечая, все ли тигры сидят в дежурных засадах. Это только на первый взгляд коридоры были пусты, на деле в них было полно народу. Но непосвященному глазу это было не видно.
Чем ближе подходил саэ к центральной части, тем больше попадалось встречных гостей, с которыми надлежало раскланиваться и обмениваться парой ничего не значащих, но обязательных, фраз. В итоге он даже стал опасаться, что опоздает на начало представления. Но все же успел вовремя, хотя кер-ха Хагг осуждающе покачал головой.
Изящные коты-беты из дворцовой прислуги мигом привели в порядок его прическу и макияж, сделанный для представления, поправили костюм и украшения. Иилле почти не опасался того, что должно случиться после. Император дал понять, что сегодня он овладеет им. Сопротивляться было бессмысленно и даже опасно. Ведь единственный его защитник был недвижим. Более вызывал опасения Лилле, который все мог испортить, чем без сомнений навлечет на клан и себя гнев императора. И хотя мальчик вроде даже увлекся идеей представления , но что там бродило в его голове, сам Иилле даже не представлял. Но опасения были. Наконец в небольшом закутке, где он остался ожидать, когда его позовут для сцены, Иилле оказался один. «Самое время» – прикинул он и достал из потайного кармашка одну из игрушек лассаров, как называли эти штучки в народе. Аккуратно смазав имитацию члена, выполненную из какого-то упругого материала, он поставил ногу на стул, поднял край одеяния и ввел игрушку в себя. Замер на некоторое время, привыкая, потом двинулся и тихо охнул, ощутив как та задела чувствительное место. Было странно. К тому же предмет несколько увеличился, распирая вход, он, видно, реагировал на тепло и влажность таким образом. На минуту Иилле подумал, что, может, все же не стоит? Но потом решился и опустил ногу. Вовремя. В закуток заглянул Тэрри.
