Иилле скромно сел на предложенный ему стул, кутаясь в непрозрачное покрывало. Он немного сожалел о своем... выступлении, но сделанное не воротишь. Рядом тут же возникла охрана из Тигров, видно, призванная кэр-ха. Однако саэ «перед смертью» собирался в полной мере насладиться продолжением представления. На сей раз зрителям предстала картина, где юный саэ Лилле все так же скромно кутаясь в покрывала отвергает притязания лассара, окруженного прекрасными наложниками. Он угрожает покончить с собой, если лассар приблизится к нему. Публика восторгалась сколь красиво смотрится кинжал в изящной утонченной руке саэ, как прекрасны омеги-невольники в окружении «лассара». Но уже следующая картина показывала битву между лассаром и главным героем, точнее уже ее итог, и изображала коленопреклоненного вампира, к горлу которого приставлена сталь. Чуть дальше стояли торжественные маги-соратники и впереди «освобожденный» Лилле, все так же укутанный в покрывала.
Но видно, император был еще под впечатлением соблазнения, и его рука дрогнула, нечаянно раня шею Ишше. Вот тут Нежный саэ возмутился.
- О, мой супруг, тебя поранили!- и без дальнейших разговоров саэ бросился к своему мужу. В принципе сцена получилась странной. Бывший невеста обнимает и утешает лассара, который лежит «поверженным», целуя его в «уста сахарные». А император, как истинный рогоносец, стоит над ними.
Зал замер. Надо было что-то срочно делать.
Иилле вскочил со своего места.
- О мой прекрасный повелитель, владыка моих грез! Лассар отвел вам глаза, я в подземелье, спасите же меня! – Иилле протянул руки из зала. Маги дружно взмахнули посохами, и фигурка саэ воспарила, точно птица в воздух, раскинув руки, покрывало вилось за ним, точно на ветру, тонкие браслеты звенели, все заворожено смотрели на этот дивный полет, призванный завершиться в объятиях императора.
Зал взорвался овациями и восторженными криками. По большей мере приветствуя благополучное разрешение сложившейся ситуации. В приветствиях зрителей потонул призыв «бывшего пленника» милостиво простить лассара, раз уж его так любит его наложник. Получилось весьма патетично и красиво, учитывая полет возлюбленного к герою. Сверху просыпались лепестки цветов, и император торжественно унес спасенного прочь.
Впрочем, он не собирался его отпускать, в кровь целуя желанные губы по мере следования в сторону покоев брата. Хотелось пометить саэ, чтобы никто не смел на него даже глаз поднять.
Зрители тем временем приступили к празднику и вкушению прекрасного ужина, все были увлечены обсуждением представления и красоты придворных саэ. Тему Иилле все тактично обходили, но на ухо друг другу признавались, что без сомнений благородный саэ Тигров прекрасен и не глуп. Все предвкушали зрелище грядущего фейерверка и смаковали подробности костюмов, самым выгодным образом подчеркивающие достоинства высокородных омег.
А император внес свою добычу в покои Волара.
- Ты что творил, негодник?
- Ах, простите меня, мой господин, я так раскаиваюсь... та-ак раскаиваюсь…
- Поздно, оми, я слишком хочу тебя.
Оми хихикнул
- Но ведь Волара мы не забудем?
- Ни в коей мере, маленький соблазнитель.
Иилле ощутил, что его потряхивает от возбуждения. Он не вполне представлял себе, что задумал Тоэ, но явно что-то очень чувственное и совсем необычное.
Судя по всему, Волар не спал, Иилле как-то уже начал угадывать состояние супруга, не исключено, что стала понемногу работать связь через артефакт. Император небрежно отбрасывал свою одежду и одежду саэ в сторону, целенаправленно двигаясь к ложу.
- Иилле, ты провокатор, разве можно так, я едва не сошел с ума, представляя, что ты там один сидишь в зале... и окружающие могут ощущать твой запах.
- Я очень хорошо завернулся. И у меня была охрана
- Охрана тоже альфы и у них может отказать самообладание. – Покачал осуждающе головой Тоэ. Имея объект желания в своем распоряжении, он постепенно успокаивался.
- Но я благодарен тебе за спасение спектакля. – Он слизнул капельки крови с губы, им самим же в пылу собственнического приступа и прокушенной.
