– Уже завтра? – поразилась Санда. Ее высокий лоб наморщился, веки опустились, закрыв глаза, будто она прислушивалась к ощущениям внутри себя. Посидев несколько секунд, Санда широко открыла глаза и решительно сказала:
– Тогда у нас есть остаток дня и вся ночь! И я хочу их провести с тобой. Ты упомянул, что замужняя королева должна будет подтвердить свой брак, не быть девственницей? Вот сегодня мы это и поправим.
– Поправим – слегка улыбнулся Нед – я хотел предложить тебе это сделать, но ты догадалась сама. А это – наш свадебный ужин. Может выпьешь вина?
– Нет. Я хочу чувствовать тебя, запомнить каждую секунду, что мы будем вместе. А вино заглушает ощущения. Я не буду его пить.
– Больно будет! Ты же опять девственница…
– И пусть! Я запомню эту боль, запомню каждый миг с тобой. А там…будь что будет. Я буду тебя ждать, чтобы не случилось. Вернись – пусть искалеченный, пусть больной – какой угодно – только вернись. И…иди ко мне!
Санда встала, потянула вверх платье, извиваясь, как змейка выскользнула из алой шкурки, потом сбросила с себя кружевное белье и осталась нагой, как в момент рождения. И теперь ей не было стыдно – а кого стесняться? Уж не Неда, конечно, который видел ее во всех видах и гладил, перебирал, ласкал все уголки ее тела.
Санда шагнула и обняла Неда, крепко вжимаясь в его грудь, будто хотела прирасти навсегда…
Она вскрикнула от резкой боли, но лишь теснее вжалась в любимого мужчину, обхватив его руками и ногами, как лесная обезьянка охватывает свою мать, опору и защиту в этом жестоком мире.
Они любили, отдыхали, ели, пили, разговаривали, вспоминали, снова любили, немного поспали, совсем немного – и снова, снова любили друг друга, как в последний раз, как человек, прошедший через пустыню припадает к прозрачной воде ледяного источника и не может напиться…
Рассвет застал их разгоряченными, потными, тяжело дышащими, будто загнанные лошади.
Голова Санды лежала на плече Неда, девушка обняла своего любимого и так уснула, щекоча его кожу горячим дыханием. Нед не мог уснуть. Он перебирал и перебирал в памяти все, что было сделано, все, что предстояло, и спрашивал себя, снова и снова – неужели нет другого выхода? И отвечал – да, выход есть. Но правильный – этот.
– Правильное ли? У меня ощущение, что я предал свою любовь…
– Глупец! Это не предательство! Предательство – совсем другое, и ты это знаешь. В тебе говорит чувство собственника – как же я оставлю жену на другого мужчину?! А вдруг она допустит его до себя! Вдруг он залезет в ее постель?! И она будет так же стонать, так же стискивать простыню в кулачках и содрогаться в сладких судорогах, как и сейчас! Так ведь? Так?
– Ну – так! И что? Это МОЯ жена! И никто не смеет тронуть ее и пальцем! Я люблю ее!
– Если любишь – доверяй! Веришь ей? Доверяй! Не веришь – тогда другое дело. Значит она с гнильцой. А зачем нам товар с гнильцой? Пусть его есть кто-то другой, не мы. Мы найдем себе и получше!
– Не хочу получше. Хочу ее. С гнильцой или без – хочу только ее!
– Просто ты давно без бабы, вот тебе и показалось, что она лучшая на свете. А так – девчонка, как девчонка. Да, длинные ноги, крепкая грудь, смазливое личико, попка – всем на зависть – и что? Больше таких нет, что ли? Поверь мне – есть. И много. Готовые дать тебе все, что ты захочешь. Да ладно, не переживай. Думаю – она тебя дождется. Кстати – очень забавно – ты лишил ее девственности дважды! И еще – у меня ощущение, что она понесет после этой ночи. Ты что-то вообще на этот счет подумал? Она же тебе сказала, что заклинание от зачатия уже не действует!
– Я предлагал ей не увлекаться, хотел остановиться, но она втиснулась в меня, оторвать не смог. Говорит – пусть после тебя останется ребенок. Если что-то случится…
– Видишь, какая молодец? Предусмотрительная. А ты будешь знать, что после тебя и правда что-то останется. Нет – молодец девочка. Надеюсь, что она не вильнет задом и не сбежит к Хевераду.
– Надеюсь…»
Стук в дверь:
– Господин Черный! Пора! – голос слуги был почтителен и строг – вам приготовлена ванна, прошу пройти!
– Да, иду! – крикнул Нед, мгновенно очнувшись от грез полудремы.
Санда тоже проснулась, открыла глаза, потянулась, как кошка и поцеловав Неда в губы, тихо спросила:
– Что, все?
– Все, милая…все когда-то кончается – грустно улыбнулся Нед, осторожно выполз из-под закинутой на него ноги Санды и спустив ноги на пол, встал, делая движения для разминки.
Санда наблюдала за ним, положив голову на ладонь руки, опертой на локоть, потом тихо сказала:
– Ты весь, весь в шрамах. Так не видно, а когда кожа покраснела – они и проявились. Ты такой красивый, такой могучий, такой желанный…иди ко мне! Быстрее, а то я сама на тебя наброшусь!
