Санда внимательно посмотрела на своего «мужа», и увидела – он искренен. И сейчас Хеверад раскрылся ей с другой стороны – это был настоящий правитель – умный, в меру циничный, в меру щедрый. Такой и должен быть настоящий король. А вот она…она чужая на этом празднике жизни.
Девушка вздохнула и начала отчаянно забрасывать в толпу горсти и горсти блестящего металла, пока пространство сбоку от повозки не превратилось в кишащее муравьями поле. Люди ползали на коленях, совали найденные монеты за щеку, вылавливая их из пыли, луж и лошадиного дерьма.
Сама церемония прошла быстро – жрецы храмов вначале провели претендентку на трон в храм Создателя – пришлось вновь пройти унизительную процедуру осмотра, дабы убедиться, что она настоящая жена своего мужа – это было нужно для Хеверада, иначе брак мог быть признан недействительным.
Жрица Селеры, вытирая руки белоснежным полотенцем, задумчиво подумала о том, что готова поклясться – жена Хеверада лишилась девственности только этой ночью. А еще – женщина наполнена ненормально большим количеством семени, что трудно ожидать от не очень-то молодого Хеверада – неужели они занимались этим всю ночь напролет, как если бы генерал был молодым жеребцом?
Впрочем – своих замечаний по этому поводу жрица никому не сообщила, благоразумно оставив их при себе, лишь сказала собранию жрецов, что: «Эта женщина суть жена своего мужа!» – и процедура коронации покатилась дальше, как по маслу.
Претендентку на корону вывели на специальный помост, который сколотили за ночь и покрыли драгоценными коврами, затем жрец Создателя трижды грозно спросил у будущей королевы: «Отрицаешь ли ты темную сторону?!»
Конечно, она отрицала.
Потом трижды вопрос: «Любишь ли ты богов и Создателя нашего?!»
Ну конечно, она любит, просто обожает и бла бла бла.
И самый животрепещущий вопрос, показавшийся Санде совсем идиотским: «Будешь ли ты заботиться о Замаре?!»
«Нет, мать вашу!» – хотелось сказать ей – «не буду, а только стану валяться, жрать и пить, превращаясь в бочку с салом!»
Но так, конечно, она не сказала…и взошла на приготовленный для этого случая здоровенный позолоченный щит, символизирующий то, что Санда теперь щит государства. В руки ей дали какую-то палку, надо понимать для того, чтобы бить ей супостатов и тараканов – символ того, что королева гроза врагов.
Щит подняли вверх на своих плечах полдюжины могучих гвардейцев в золоченых латах – как и щит, на котором стоял Хеверад, придерживающий королеву за руку.
Корона, перед этим пристроенная на голову Санды, держалась с трудом и девушка все время боялась, что будет конфуз – эта неудобная штука запрыгает по ступенькам помоста прямо в толпу.
Вот будет драка за корону! – подумала она, и улыбнулась своим мыслям.
Толпа восприняла это по своему, и отовсюду полетел радостный рев:
– Славься! Радость! Королева-радость!
Санда помахала толпе жезлом, от чего рев усилился и местами вспыхнули беспорядки – люди лезли друг на друга, чтобы рассмотреть все как следует. Не каждый год коронуется королева, да еще такая молодая и красивая. И щедрая.
– Читай! – шепнул Хеверад, держа Санду за руку – сейчас самое главное! Эй вы, подсказывайте ей!
– Мои добрые подданные! – начала Санда, прислушиваясь к четкому голосу позади себя, который подсказывал ей то, что нужно было говорить.
Толпа стихла, и над площадью было слышно лишь посвистывание птиц, гоняющихся за полчищами мух, устроивших пир на растоптанном конском и ослином дерьме, да где-то далеко перекликались на городской стене солдаты, из трех слов которых два были матерными. Но это никак не нарушало торжественность момента, и люди затаив дыхание ждали, что же скажет новая королева!
– Обращаюсь к вам, мои верноподданные в этот тяжелый, трудный для Замара час!
Толпа зашумела, вздохнув, как единый организм, и снова затихла.
– Дворец короля занят наглым бандитом, именующем себя Жордаром, и мы не можем сейчас войти туда, как подобает королеве и королю! Этот Жордар, разбойник, негодяй, растлитель детей и трупоед (Это уж они перебрали – пробормотал Хеверад), посланец тьмы и демон в человеческом обличье, захватил уважаемого вельможу Гирсоса Амунского, и держит его взаперти, действуя, якобы, от его имени! Несчастный наш родственник страдает в лапах негодяя, и по имеющейся информации уже утерял человеческий облик, превратившись в хранилище демона, выпивающего его душу!
Толпа заревела, от страха заплакали дети, а их матери заохали, прижимая к себе драгоценных отпрысков.
Хеверад же крякнул и не разжимая зубов сказал в пространство:
– Эк их расперло! Мазису накурились, что ли, когда сочиняли? Я только спьяну могу такое ляпнуть, и то…подумаю.
– Я обещаю вам, мои верные подданные, что я сделаю все, чтобы освободить несчастного Гирсоса Амунского, или хотя бы – его душу!
– А вот это правильно – прокомментировал Хеверад – нахрена нам его тело? Выпустить на волю душу, и пусть себе летит питаться демонским дерьмом!
Санда чуть не фыркнула, и укоризненно посмотрела на короля. Он весело покосился на «жену» и шепнул:
