Свернув на Российскую улицу, я остановилась на обочине и распахнула бардачок – где-то завалялась старая обложка от Лешкиного студенческого билета.
То, что я хотела сделать, до сих пор не укладывалось в голове. Какая-то часть меня с насмешкой и скепсисом наблюдала за всем, что делает другая я, совершенно взвинченная, нервная и слетевшая с катушек. Эта хладнокровная и циничная я в глубине души надеялась, что ее иная половина струсит и прибегнет к иному более здравому поведению, иначе лежать нам с психическим Атором на соседних койках.
Поправив макияж и прическу, я вскоре заехала на небольшую парковку.
В искусстве лжи огромное значение играет уверенность. Я положила красную обложку в карман и бойко пошла в сторону приемного отделения.
– Добрый день, – поздоровалась с медсестрой. – Я из следственного комитета. Мне нужно пообщаться с поступившим к вам товарищем, который называет себя Атор, – и продемонстрировала удостоверение. – У меня мало времени.
Пока я шла, мне любезно разъяснили, что Атор идет на поправку и отменно кушает.
Чтоб его!
– Могу я поговорить с ним наедине? Тайна следствия, – сказала я, когда меня подвели к двери в его палату.
Отдельную палату, на минуточку.
Сученыш не спал. Сидел на своей койке с перебинтованной башкой и смотрел в окошко. Просто милейший шизофреник!
– Ну, держись, – я бросила сумочку на стул и встала перед ним, уперев руки в бока: – Я тебя сейчас добью, генерал Атор!
Он с изумлением раскрыл рот.
– Ты?! – вздрогнул. – Ты что здесь забыла?
– Кого ты ко мне подослал?
– Кого? – переспросил он.
– Запугать меня хочешь?
– Чего?
– Слушай ты, – ткнула в него пальцем. – Звони своему дружку и говори ему, чтобы оставил меня в покое!
– Какому дружку? – бледнея, прошептал Атор.
– Итамару своему.
– О, космические силы, – испуганно произнес Атор. – Что ты наделала? Ты оскорбила его? Ты… ты даже не знаешь, на что он способен, пустоголовая! Он прибыл один, но стоит ему призвать сюда армию и своих генералов… Ты хоть соображаешь?
– Ну хватит уже… – устало вздохнула я. – Вы из одного дурдома с ним, что ли?
– Марин, ты лучше… гм, моли его о прощении. Что бы ты ни сделала… Ты же не ударила его? Это… гм, совсем плохо. Совсем, понимаешь?
Я устало опустилась на край кровати.
– Ты и правда не притворяешься? – спросила обреченно. – Ну и что теперь делать-то?
– Убеди его в том, что ты ему подходишь, иначе Земле конец.
– Классно, – я поднялась. – Ну, ты лечись, в общем. За башку прости. Эх, – и махнула рукой: – Выздоравливай!
– Вадим, я боюсь возвращаться домой. Ты не мог бы…
– А-а-а, – и такие торжествующие смешки, – понятно-понятно, Мариш. Приглашаешь к себе?
– Я… ты… ну…
– Поезд-то ушел, конфетка. Я с тобой, когда по серьезному хотел, ты нос воротила… А теперь только секс…
– Я по работе, Вадим. У меня тут кое-что случилось…
– Ну, конечно-конечно, Мариш. Ты типа не такая, да? Знаю я вас одинокие бабы после тридцати. Нравлюсь?
– Мог бы ты проводить меня до дома?
– Намек понял.
– Да нет же… Я просто… у подъезда.
– Тратиться не буду. Если хочешь вина и жраки, купи сама.
– Просто до двери проводи…
– Презики хоть есть? Не дешевые они сейчас… ну, это ладно, я куплю.
– Да, ты, блин, охре…
– Хорошо, вина тоже возьму. Ты приготовь тогда чего-нибудь. Я жрать хочу после смены.
– Да не надо уже…
– Выезжаю.
Я бросила телефон в сумочку и уткнулась лбом в руль.
Устала смертельно. У меня еще никогда не было вот так, чтобы все с ног на голову. Даже, когда с Сергеем разводилась, все как-то складывалось, а сейчас просто бред какой-то.
Пришлось ждать Вадика почти два часа. Когда он показался на горизонте с пакетом, в котором угадывалась бутылка, я сжала зубы.
– О, у тебя машина есть, – присвистнул Вадим. – Может, и прощу тебя. Пойдем?
Я скривилась, но пошла рядом, озираясь по сторонам.
– У тебя пистолет с собой?
– А? – взглянул на меня Вадик, понимающе ухмыляясь. – Хочешь подержать?
Я закатила глаза.
Мы благополучно дошли до подъезда, а затем и до двери в мою квартиру.
Я повернулась к Вадиму и протянула ему руку.
– Спасибо тебе большое, что приехал.
– В смысле? – не понял он. – Открывай, давай.
– Вадим, – моя рука опустилась. – Я испугалась просто. Атор подослал ко мне какого-то своего дружка. Он знает, где я живу.
– Открывай, – обижено заревел Вадим. – Ты меня использовать собралась, что ли? Я типа тебе бутылку купил, это пять соток почти. Ты дура совсем. А гандоны шесть соток. Я че зря опять потратился? Давай, хату открывай, дура. Ты мне должна. Не врубаешь, а?
Я сглотнула, прижимаясь спиной к двери.
Запустила руку в карман, нащупала ключи.
– Быстрее, давай, – Вадим нетерпеливо перемялся с ноги на ногу, – я таблетку выпил.
Святые угодники.
Почему это происходит именно со мной?
– Тебя в подъезде что ли отмудохать? – грубо бросил Вадим, совершенно теряя человеческий облик.
Он схватился рукой, пропахшей сигаретами, за мой подбородок. Я четко уловила момент, когда его сальные губы потянулись к моим, и зажмурилась.
Поцелуя не последовало.
Вадик просто улетел к черту.
Раздалось протяжное: «Пру-у-ух!», а затем «Бдыщ!», и все стихло.