Наконец они убрались. Прошло немало времени, когда поезд наконец-то отъехал. Пришлось неподвижно сидеть на своём месте – на меня никто даже не обратил внимания. Здоровый негр в жёлтой шляпе, из под которой свисают дреды, вполне способен стать невидимкой.
Когда вокруг стало совсем пусто, я спустился на пути, прошёлся взглядом по рельсам – моя монета лежит на том самом месте, где я её положил. Теперь она уже мало похожа на деньги – металлический блин, увеличенный в диаметре почти на полсантиметра. На такую уже не купишь сигареты.
Я подобрал своё оружие, провёл пальцем по краю – истончился настолько, что стал вполне себе острым. Ещё немного подточить, и металлическим кругляшом вполне можно будет вскрывать горла. Незаметное, ловкое оружие. Не всякий способен с такой штуковиной управиться.
Монетой с заострёнными краями я убил уже человек десять…
Теперь к Шкуре.
Маленький домик, расположенный на самой окраине, выглядит очень приметно: дверь изрисована непонятными символами, сделанными белой краской, а над дверью закреплены черепа различных животных. Под ногами валяется грязная дырявая тряпка, расстеленная прямо на земле.
Соседи уже давно свыклись с этой необычной избушкой и не обращают на неё внимания. Ко всему прочему лишнее любопытство может обернуться боком…
Дверной молоток выглядит в виде пантеры, сжимающей в зубастой пасти массивное кольцо. Я не стал расшаркиваться на пороге и долго раздумывать – сразу постучал. Звук глухой, словно ногой пнули по бочке.
– Входите! – раздался изнутри хриплый крик хозяйки дома.
Гостеприимна, как всегда.
Стоило открыть дверь, как в лицо ударил плотный запах всяческой дряни. Воняет гнилой помойкой и болотными испарениями. Шкура живёт в этих миазмах, сколько я её знаю, и ничуть не испытывает неудобств. Жжёт постоянно какие-то перья, потроха, травки и много чего ещё…
Я набрал полную грудь – последний глоток свежего воздуха на ближайшие несколько часов. Пора входить. Втиснувшись в жилище Шкуры, я захлопнул за собой дверь. Теперь я в царстве дикарки.
Дом Шкуры состоит всего из двух комнат: маленькой спаленки в дальней части здания и крупной многофункциональной прихожей, в которой я сейчас нахожусь.
Попавший сюда сразу решит, что оказался в гостях у ведьмы, и не ошибётся. Почти всё свободное пространство комнаты заполнено какими-то шкафами, комодами, плетёными корзинами, вазами с сухими цветами, пустыми клетками. Вокруг на полках стоят всякие склянки с вязкими жидкостями, разноцветными порошками, высушенными частями животных и даже живыми насекомыми.
Везде, куда не глянь, дымят ароматические свечи, дополняя композицию сумасшедших запахов…
Пол устлан циновками и коврами. Все грязные, загаженные ногами приходящих, ни разу не стиранные и не почищенные.
Единственный свет излучают фонари, представляющие собой железные полые шары с отверстиями, внутри которых вставлены свечи. Окон в доме Шкуры нет.
Из-за многочисленных источников света комната посечена сотнями теней, сплетенными в кошмарную паутину. Эти тени, кажется, двигаются, ползают где-то в углах, где это можно обнаружить лишь боковым зрением…
Тени – это слуги ведьмы.
В стороне сидят три скелета. Шкура усадил их за низкий столик в нелепых позах. Один из троицы сжимает пивную кружку и пялится в потолок. Второй смотрит на свои скрюченные руки, словно в них игральные карты. Третий же уронил левую руку на столешницу, в то время как правой сжимает невидимый пистолет, приставленный к виску.
– Темнота пригнала тебя, Гарольд! – прошипела из полутьмы дальнего угла ведьма, – Небожитель загнал в мой дом…
– И тебе привет, Шкура… – лениво ответил я.
Тут же раздалось яростное шипение, словно на раскалённую сковородку пролили несколько литров масла. Его источником была хозяйка дома – она недовольна. Правда, прошло не более десяти секунд, как её буйство прекратилось.
– Я-то думала, что ты выучил моё настоящее имя… – спокойно и тоскливо пробормотала Шкура, – Привет, Гарольд.
– Не говори ерунды: в твоём имени пятьсот тридцать шесть букв! Я запомнил только Ороро Ншвармарх Енч Дитеб… Дальше идут и вовсе невыговариваемые буквосочетания…
– Глу-у-у-у-упый… Ты, Гарольд, слишком глуп, чтобы понять смысл, логичность и простоту моего имени…
Обойдя стопку заполненных дрянными тряпками корзин, я увидел, наконец, саму хозяйку дома Шкуру. Дряблая бледная старуха сидит на куче подушек, скрестив худые ноги. С её лица складками свисает кожа. Под редкими чёрными волосами прячутся мутные серые глаза. Бровей у неё нет. Между глазами нашёл место сплющенный нос, из ноздрей торчат волосы. Широкий рот, как у жабы, искусанные губы. Мочки ушей оттянуты под тяжестью толстых серёжек, большая часть которых сделаны из кости.
Неказистое тело прикрыто пёстрыми тканями. Шея увешана бусами и кулонами, на запястьях и щиколотках ведьмы надеты браслеты из самых разных материалов. Стоит только Шкуре пошевелиться, как они выдают мелодичный звон.
Прямо над ней кружат, сыпля искрами, сомли.
