Такси опять опоздал приехать; вообще-то их там приходится отыскивать с большим трудом, так как для Москвы их очень мало. Все же мы прибыли ко всенощной в храм Богоявления без большого опоздания. Огромный трехпрестольный храм; молящихся было много, но пройти в алтарь было совершенно свободно. Служба совершалась чинно. Пел хор Нестерева в половинном составе – 35 человек. Чудный хор, как по голосовым силам, так и по редкому строю, внимательному выполнению всех тонкостей хоровой музыки. При всем том, что особенно ценно, все пение его проникнуто церковностью, церковным духом. Плата ему от церкви всего 200 р. в месяц. В Патриархию мы возвращались в трамвае. Так как движение трамвая недалеко от храма, нам было возможно прийти в вагон одними из первых и занять места. Против меня сидел на вид рабочий, тоже бывший на всенощном бдении.
– Вы, батюшка, откуда, из какой церкви? – обратился он ко мне.
– Я не здешний, из заграницы.
– Из заграницы? Откуда же!
– Из Литвы.
– Как, понравился Вам наш храм, служба, пение?
– Все хорошо, прекрасный храм, чинная служба, но всего лучше пение.
– Да, да, хор здесь очень хороший. Я сам, живу далеко, за Кремлем, а на праздничные Богослужения всегда приезжаю сюда, люблю пение. Это еще не полный хор, а когда бывает полный, прямо заслушаешься. Храм хороший, стоит, как видели, в ограде, а ограда в прямую линию с домами улицы, значит никому не мешает, а вот поговаривают, что его хотят снести.
– Почему?
– А вот, пойди с ними, – кивнул головой в сторону.
– Может быть и не тронут, – сказал я.
– Дай то Бог.
С тех пор я тщательно слежу по газетам за этим храмом. Доселе, слава Богу, он стоит благополучно.
– Как Вы нашли службу, пение? – был первый вопрос ко мне митрополита Сергия, когда мы возвратились в патриархию.
– Все хорошо, но особенно меня радовало чудное пение: это выше моей похвалы, оно превзошло мои ожидания», – сказал я.
– И я очень доволен тем, что Вы нашли у нас то, чем мы и заграницу можем удивить. А завтра Вы будете, конечно, участвовать в нашем церковном торжестве и увидите много другого, что скажет Вам о нашей жизни.
25-го в воскресенье в 9 ч. 35 м. в поданный такси сели два митрополита – Сергий и Серафим, я и иеродиакон Афанасий. Ровно в 10 ч. мы были у ограды храма Воскресения. При торжественном трезвоне митрополит Сергий в сопровождении нас направился в храм, где при мощном пении «От восток до запад» был встречен длинными рядами духовенства, протодиаконом и диаконами, а мы по боковой стороне прошли в алтарь, в котором уже находились почти все готовящиеся служить иерархи. Полились тихие мелодичные звуки пения входного «Достойно есть». Не знаю, имели ли иерархи свое облачение или достают его в подобных случаях где-либо в Москве, но я-то не имел с собой ничего и мне подали все уже приготовленное на месте. Храм огромный, вместимостью, как говорят, тысяч 7–8. Народ был оповещен о готовящейся епископской хиротонии. Уже к началу литургии молящихся собралось много.
– Посмотрите, сколько народу, – приоткрыв немного занавес Царских дверей, обратясь ко мне, сказал архиепископ Алексий. Видимо ему самому было приятно похвалиться растущим духовным богатством. Уже стояло море голов, но вместительный храм принимал в себя все новые волны верующих. Несомненно, исключительное торжество Церкви влекло их сюда. Заканчивалось чтение часов. Открылись Царские врата и попарно стали выходить иерархи, а за ними духовенство к Архиерейской кафедре для принятия всей Церковью исповедания веры и благочестия от готовящегося принять иерархическую благодать. На широкой Архиерейской кафедре было приготовлено для 12 иерархов седалище. Начинается великое дело Церкви Христовой.
