Если память ему не изменяла — а он не был в этом уверен, учитывая то, что ничего не помнил о прошлой ночи — Боксер привез его сюда. Куда, черт возьми, делся этот здоровяк? Кто-то его размера не совсем сливался с толпой. Он изо всех сил старался вернуться в свою палату, но этого было недостаточно. Когда он добрался туда, медсестры и санитары, которые его искали, были не слишком довольны.
Он рявкнул на них и сказал, чтобы они оформили его документы. Он выписывался сам. Они сердито вышли, когда Боксер вошел, выглядя нелепо в своей униформе. Джим расхохотался.
— Не думаю, что смогу всерьез воспринимать тебя как врача, брат. Должен признаться, будь я другим пациентом, я бы нашел тебя довольно пугающим.
Боксер хмуро посмотрел на него.
— Ну, мне не пришлось бы носить это дерьмо, если бы ты не облевал меня с того самого момента, как утром упал с кровати. Что с тобой, Уэйд? Ты выжрал бутылку " Джека", вырубился на двух женщинах, которые затащили тебя в постель, а затем исчез из своей больничной палаты прежде, чем я вернулся, чтобы проведать тебя.
— Мне нужно было кое-о-чем позаботиться. — Джим ответил ему, когда тот закончил. — Где ты ее взял?
Огорченный Боксер неопределенно махнул рукой.
— Твоя девушка вытащила ее из шкафа в конце коридора.
— Я должен выбраться отсюда. Мне нужно еще кое-что сделать. Думаешь, сможешь пробраться туда и найти для меня майку? Желательно моего размера, а не твоего. — Джим насмешливо улыбнулся.
Боксера это не позабавило.
— Парень, я выгляжу как твой сторож? — Джим только приподнял бровь, и Боксер перестал к нему приставать. — Это чушь собачья, Джим. Надеюсь, на днях ты подавишься языком своей подружки. — Он отошел от него, а Джим покачал головой. Боксер иногда мог быть таким ребенком.
Взволнованная медсестра вернулась, и практически швырнув в него бумаги, а затем бесцеремонно выдернула капельницу из его руки.
— Спасибо, Эльвира, — сказал он, нахмурившись.
— Как скажете, сэр. Ты уже второй раз приходишь в мою смену и уходишь как ни в чем не бывало. Думаю, тебе стоит пересмотреть свою профессию, если ты понимаешь, о чем я. — Она многозначительно посмотрела на татуировку Боксера, потом выдернула бумаги из его руки и ушла. — Вы свободны, — бросила она через плечо.
Боксер бросил Джиму рубашку.
— Я не знаю твоего размера, брат. Если не подойдет, я не пойду снова.
Но та прекрасно подошла, даже была немного свободной, как и должно быть. Джим храбро открыл сумку, нашел свои ботинки и, затаив дыхание, вынул их и вымыл в раковине. Какой-нибудь санитар приберет за него, и хотя у него нет носков, он, по крайней мере, сможет добраться до дома не босиком.
— Мы на твоем байке?
Боксер посмотрел на него так, словно тот сошел с ума.
— Ага, как ты вертелся и изрыгал на меня свои кишки, я бы никогда не привез тебя сюда. Вилли в грузовике. Ну же. Если мы идем, то пойдем. Я устал от того, что люди смотрят на меня так, будто ожидают, что я рассержусь и превращусь в Невероятного Халка. — Его слова заставили Джима задохнуться от смеха, зеленый халат отбрасывал такой же цвет на кожу его друга. Он представил, как рвутся брюки на коленях, как Боксер срывает с него рубашку, как напрягается его толстая шея и как он рычит от гнева.
Похлопав здоровяка по спине, он сказал:
— Давай сделаем что-нибудь хорошее.
ГЛАВА 7
— Эй, Мендоса, где твоя напарница? — голос Джины Тейлор действовал Сьюзен на нервы, пока она осматривала полки в машине. Она была уверена, что женщина хотела что-то сказать, чтобы вывести ее из себя.
— Я справлюсь, Эрик, — крикнула она напарнику. Он был в передней части машины, проверяя датчики. Сьюзен выскочила из машины, и подошла к Джине, которая приближалась к открытой водительской двери.
— Я здесь. В чем проблема? – Сьюзен уперлась своими руками в бедра, и ждала язвительное замечание, которое, как она знала, неотвратимо надвигалось.
Скверная женщина — чьи груди как будто намеренно были готовы выскочить из ее униформы — ухмыльнулась.
— Ходят слухи, что твой новый дружок преступник пытался покончить с собой и вчера провел некоторое время в больнице. Что случилось? У него были угрызения совести из-за парня, которого он застрелил, или ты запуталась в своих трусиках, потому что он кончил прежде, чем ты смогла слезть?
Сьюзен подняла голову вверх, не желая больше терпеть эту чушь.
— Что ж, Джина, я вижу, ты получила информацию от доктора Бернарда. Он единственный, кто мог придумать что-то подобное, а ты сосала его член последние три или четыре месяца.
Джина заметно напряглась, и несколько других медиков начали приближаться, чувствуя, что что-то назревает. Эрик положил руку Сьюзен на плечо, но она мягко отмахнулась, глядя на него с уверенностью в том, что справится.
Джина насмешливо рассмеялась.
— Так ты не собираешься сегодня прятаться за своим латиноамериканцем?
Эмоции захлестнули Сьюзен. Оскорбления в ее адрес — это одно, но никто не говорил об Эрике в таком тоне. Джина только что подписала свой собственный приговор, остальная часть команды также плохо восприняла ее слова.
