И все вдруг решили, что им стоит благодарить за это меня. И теперь в любом отделе меня встречали с улыбкой. Сначала я думала, что есть какой-то подвох, что они улыбаются мне только в глаза, а за спиной говорят гадости. Все же я привыкла, что здесь каждый сам за себя. Но Света, с которой мы сдружились и с которой я поделилась своими сомнениями, только рассмеялась.
— Даша, — мы сидели в той самой уютной кофейне, что и всегда, — ты зря так думаешь. Понимаешь, да, с одной стороны все знают, что ты с Димой, но с другой. С другой, ты все так же работаешь офис-менеджером и отлично справляешься со своими обязанностями. И если не справляешься, то извиняешься и исправляешь свои ошибки. А не бежишь жаловаться Диме, что тебя обидели. Ты все так же дружелюбно ко всем относишься, и не устраиваешь склоки и интриги, пользуясь своим приближенным положением. И, в конце-концов, ты осталась такой же, какой была. А люди это очень ценят. Поверь. Я знаю.
И тогда я решилась. Меня давно тревожил этот вопрос. Я не могла до конца доверять подруге, из-за того, что ощущение предательства стояло между нами. Глупо, но я страшно ревновало Диму к Свете. Ведь он хотел на ней жениться.
— Свет, а когда вы были вместе с Димой, все тоже относились к тебе так же? — я спросила словно бы между прочим, наслаждением смакуя глоток капучино с ванилью и корицей. Хотя внутри вся подобралась в ожидании ответа.
Света в этот момент как раз хотела отпить из кружки, поперхнулась и раскашлялась, некрасиво разбрызгивая вокруг кофе. Я потянулась было похлопать ее по спине, но она замахала руками, мол, не нужно.
— Господи. Даша, — Света, наконец, смогла вдохнуть. Она раскраснелась и говорила немного хрипло, — до смерти доведешь такими вопросами. Не было у нас с ним ничего и никогда. Вся эта история придумана… ну не совсем… от начала до конца. Давай я тебе расскажу, как дело было на самом деле. А то чувствую, тревожит тебя наше с Димой, — она хихикнула, — прошлое.
Она села поудобнее, глотнула кофе, прикрыла глаза, словно вспоминая:
— Все началось задолго до появления Димы. Все началось гораздо раньше. Я, Даша, выросла в обеспеченной семье. Мой дед занимал не последнюю должность в области еще в СССР. А отец руководил крупным заводом. Но страна рухнула, и пришлось крутиться самому. Он бы не справился, если честно, все же мой отец был слишком правильный для нового мира, и мы бы постепенно скатились в нищету, если бы не его сводные братья. Они, хитрые и ушлые ребята, отлично вписались в новую реальность, и стали зарабатывать очень большие деньги и не всегда самыми честными путями. Время было такое… сама понимаешь. А мой отец вкладывал эти деньги в легальные предприятия, приумножая и увеличивая доход семьи.
Я молчала. Хотя, если честно, моя ненависть к таким «браткам» из 90-х зашкаливала все разумные пределы. Ведь среди них был человек, который разрушил жизнь моей семьи, моей мамы.
— Моей семье в те годы пришлось очень трудно, — ответила я, — и у нас не любят вспоминать о тех временах.
— Да, — Света кивнула, — тогда трудно было всем, Даш. Даже тем, кому, казалось бы, должно быть легко. Одного моего дядю посадили на пятнадцать лет. Он взял всю вину на себя, чтобы не пострадали братья. А они завязали с откровенным криминалом и принялись налаживать мирный бизнес. И оказалось, что в мире легального бизнеса семейные связи важны не менее, чем в криминале. Только завязываются они другим путем. Вот и сосватали меня за подходящего человека. А мне тогда еще двадцати не было. Домашняя девочка, тепличный цветочек, ничего не знающий о жизни. Я любила читать, часами в библиотеке просиживала. Там и встретила Вадима.
Света отставила кружку. Почему-то она немного волновалась, это выдавали дрожащие руки.
— Вадим инвалид. Еще совсем маленьким неудачно упал и повредил позвоночник. Когда я увидела его в коляске, сначала хотела пройти мимо. Мы же привыкли не смотреть на таких… проходить мимо и старательно пряча взгляд. Чтобы не видеть, не замечать. И я была такой же. И совершенно случайно посмотрела в его глаза…. и погибла. Тут же. Мне стало все равно, что он не такой как все. Мы разговорились. Мы тогда болтали до самого закрытия библиотеки, не в силах расстаться. А на следующий день, не сговариваясь, вернулись туда в к открытию. Это была любовь как в книжке. До тех пор, пока мой отец не узнал, с кем встречается его дочь, которую он собрался продать нужному человеку.
Света допила кофе, отодвинула кружку. Я молчала. Не знала, что сказать. Не все так легко было в жизни моей подруги, ка мне казалось раньше. А я еще не понимала, почему она так не похожа на Бакса, раз они родные. Тот-то настоящий мажор, а Свету заподозрить в непролетарском происхождении было невозможно. Слишком непохожа она была на хозяев жизни.
Мы заказали еще по кофе с пирожными, и Света продолжила рассказ.
