— Что ты хотел? Если купить дом, то пошли, я тебе все покажу. Если нет, уходи. Видеть тебя не желаю, — с привычной равнодушной грубостью выдала мне она.
— Нет, я хотел поговорить. Про Грушу.
— С ней все хорошо. До свидания. Выход там, — она кивнула на дверь. И отвернулась. Как всегда холодная и бесчувственная.
— Ника, твой сын сказал, что вам нужны деньги. Я могу помочь, — вырвалось у меня.
— Мне ничего от тебя не надо, — отрезала Ника.
Я пожал плечами и направился к выходу.
— Стой! — Я уже выходил во двор, когда она босиком выскочила на веранду. — Стой!
Я пожал плечами и направился к выходу. Не понимаю, почему Ника ведет себя так, словно я ее чем-то обидел? Причем смертельно обидел? Но ведь это именно она испортила жизнь всем нам. И сейчас. Я уверен, они с Дашей на связи. Ника проговорилась. А Свету просто ввели в заблуждение. Она же всем верит. Даже этим аферисткам.
— Стой! — Я уже выходил во двор, когда Ника босиком выскочила на веранду. — Стой!
Я замер и оглянулся. Ника кусала губы, а в глазах стояли слезы:
— Ты правда можешь нам помочь? — Я кивнул. — Одолжи мне денег. Пока мы не продали дом. Я все отдам. Мне очень нужно.
Но теперь, когда я знал правду, все желание помогать этой стерве пропало. Но я не мог не спросить. Сам не знаю зачем.
— Вы для этого провернули эту аферу? Тебе нужны были деньги?
— Что?! — опешила Ника. И вдруг расхохоталась, как истеричка. Прижимая руки к животу. Она смеялась, а я стоял и ждал, чтобы в последний раз взглянуть в глаза гадине. Чтоб увидеть там подтверждением своим словам.
А Ника простонала, не переставая хохотать:
— Господи, я должна была догадаться. Если уж что-то остается неизменным в этом мире, так это твоя ненависть к женщинам. Дима, ты идиот. Боже, какой ты идиот! И как я раньше не замечала, что ты конченный дебил.
Ее смех. Слова. Они били по нервам, вызывая ярость. Я?! Я идиот?! Гнев застил глаза. Снова. Эта тварь умеет доводить меня до белого каления практически мгновенно. Я зарычал и ударил.
Стена веранды гудела от моих ударов. А я никак не мог перестать, выплеснуть всю свою ярость. Какая же сука! А я еще решил, что она изменилась?! Эта тварь просто притворяется. Как обычно.
— Уходи, — сквозь мою ярость пробилось шипение. — Уходи, дяденька.
Мальчишка незамеченным пробрался мимо меня и теперь стоял, защищая мать с лопатой наперевес. Он был готов кинуться на меня, взрослого человека, биться до конца, защищая тех, кто ему дорог. Я увидел это в его потемневших глазах. Маленький волчонок, мелькнуло сравнение. И что-то знакомое было в его взгляде. Что-то такое, что заставило меня остановиться.
— Все хорошо, сынок, — Ника приобняла и прижала мальчишку к себе, но он смотрел на меня все с той же ненавистью, — дядя уже уходит. Уходи, — это уже предназначалось мне, — не нервируй ребенка.
Я ушел. Меня колотило от злости на самого себя. Я снова не сдержался. Я превращаюсь в истеричку, не способную держать себя в руках. Ведь знал же, что представляет из себя Ника. Почему психанул? Черт! Надо успокоиться. Прийти в себя. Все закончилось. И теперь можно жить как раньше. Тихо и спокойно. Без нервов. Забыть и про Нику, и про Грушу, и про Дашу. Они в прошлом.
Я зачерпнул снег, и он стек из моих ладоней почти мгновенно, так и не забрав жар. Тогда я просто сунул руки в снег несколько минут стоял, ощущая, как уходит горячая ярость. И приходит холодное спокойствие. Я остыл.
Зря приехал. Не понимаю, на что надеялся.
Всю ночь я проворочался на неудобной кровати в своей душной квартире. А утром, невыспавшийся, с черными кругами под глазами, снова поехал к Нике. Потому что она права. Я идиот. Я должен был догадаться еще там, но гнев застил мне глаза. А сейчас… сейчас сердце стучало, сжимаясь от страха, что я ошибся. Что не так понял. Но при этом я был уверен, мне не показалось.
Мальчишки во дворе не было. В школе, наверное. Жаль. Я не подумал об этом, надо было приехать после обеда. Но мне не терпелось узнать правду.
Я толкнул входную дверь, но она оказалась заперта. Потоптался. Совершенно точно, я зря прилетел с утра. Не подумал, что Ники не может быть дома. Черт…
— Эй, — меня окликнула соседка, пожилая женщина, в платке и фуфайке, — вы дом посмотреть хотели? А Ники не будет пока. В больницу она уехала. К мужу. Ох, и досталось ей, — бабка сходу начала делиться сплетнями, — почитай полгода из больниц не вылезает.
— А когда она будет? — перебил я старуху. Мне вовсе не улыбалось выслушивать ее причитания.
— Ника-то? — Я кивнул. — к обеду должна вернуться. Младшего из садика забирать надо. Он на полдня только у нее.
— Спасибо, — буркнул я и вернулся в машину. Бабка меня раздражала. Ненавижу пустую бабскую болтовню.
Но не успел я выдохнуть, как соседка стучала мне стекло. Вот надоедливая.
— Так вы может ко мне зайдете? Чаем вас напою. Еще не меньше двух часов ждать придется. А может Димка, сынок-то старший, Ваську-то заберет, тогда Ника только вечером будет.
— Хорошо, — у меня перехватило дыхание. Черт… Она назвала сына как меня.
