— Бросил, — согласился я, — а как, по вашему, я должен был отреагировать, когда узнал, что сплю со своей падчерицей? С той, которую любил как свою дочь? С той, которая столько времени скрывала от меня кто она такая? Признаю. Я запаниковал. Я засомневался. Но я люблю ее. Не как дочь. И уверен, Даша тоже любит меня не как отца. Что бы там не говорила Антонина Владимировна… в общем… именно об этом я хотел вас попросить. Не могли бы вы осторожно узнать у Даши, она всегда воспринимала меня, как дядю Диму, или все же…
— Дима, — Вера улыбалась. Светло и открыто, — не нужно ничего узнавать. Я и так знаю, что Даша любит вас, как мужчину. Вы уж меня простите, но она никогда не видела в вас отца. Даже, когда была маленькой девочкой. Просто некоторые девочки влюбляются во взрослых мужчин. Эта детская любовь ни в коем случае не грязная или порочная. Эта любовь не делает девочку распущенной или безнравственной. Нет, она чистая и искренняя, но явно отличается от тех чувств, что девочка испытывает к отцу.
— Но, — я был несколько обескуражен. Ведь если это так, то Никины слова… неужели в них была доля правды, — я-то видел в ней ребенка… дочь…
— Я знаю. Мы все об этом знаем. Правда, Ника решила перестраховаться. Но это ее право, как матери. Вижу я вас шокировала?
Вера рассмеялась.
— Еще бы, — криво улыбнулся я. Мне было совсем не до смеха.
— Дима, я с радостью помогу вам помириться с Дашей. Даже в обход Антонины Владимировны. Уж я-то знаю, какой она может быть упертой. Держите мой номер. — Вера достала из сумочки визитку, — позвоните вечером. А сейчас мне пора.
Она ушла, а я остался стоять посреди улицы.
Удивительно. За последние несколько месяцев я узнал о жизни, о своей собственной жизни, гораздо больше, чем за все прошлые тридцать пять, почти тридцать шесть, лет.
Я снял номер в гостинице. На всякий случай самый большой люкс для новобрачных. И вечером позвонил Вере. И она предложила устроить нам с Дашей встречу у них дома. Это было идеально. Осталось только придумать, как мне попасть к ней домой, чтобы не вызвать подозрения у Седого. Уверен, его люди пасут Дашу. И если я подойду к подъезду, они не станут разбираться с тем, чья квартира была моей целью.
А как бы там ни было, ссориться с Седым еще больше мне не хотелось.
Все оказалось гораздо проще, чем я думал. Мне позвонил Саша, Верин муж.
— Димон! — рокотал он басом в трубку, — рад, что ты появился. Мне тут Верка сказала, что ты к нам сегодня. Посидим. Вспомним… я чего звоню-то. Ты что пьешь? Вино? Водку? Пиво?
— Я даже не знаю, что предпочесть, — хохотнул я, — давай встретимся у магазина и выберем вместе.
— Добро, брат, тогда жду тебя возле супермаркета в соседнем доме. — Я мгновенно «увидел» Сашу. Это его характерное «добро, брат» заставило вспомнить, что это за человек — добродушный богатырь с тягой к приключениям. Нет, мне с ним ничего крепче кофе пить нельзя. А то он совершенно точно уговорит меня навалять парням Седого.
А мне главное с Дашей увидеться. И помириться.
Я не глядя оплатил то, что Саша накидал в тележку. Мне было все равно, я не собирался пить. Я ждал Дашу.
— Теть Вер? — Скрипнула входная дверь и я услышал ее голос. У меня перехватило дыхание. Больше всего мне хотелось взять ее на руки и унести туда, где нас ждала постель с глупыми розовыми лепестками…
— Дашка, — крикнул Саша, мы сидели на кухне, — айда к нам. Вера сейчас придет. А у нас для тебя сюрприз.
— Что за сюрприз, дядь Саш? — рассмеялась Даша. И я услышал ее легкие шаги. Ближе. Еще мгновение и я ее увижу.
— Дима?!
— Даша, — со стоном вырвалось у меня, я и сделал шаг навстречу, — Дашенька… прости меня…
Но она не стала меня слушать. Сбежала. Как маленький испуганный зайчик. И я не могу сказать, что была не права. Я ее очень сильно обидел. И знал, что помириться будет не просто. Хотя надеялся… да…
А соглядатаям Седого мы все таки наваляли.
— Дима-Дима, — Седой видел на моей постели в гостинице и сокрушенно качал головой, — я же тебя по-хорошему просил, оставь девочку в покое. Она сегодня весь день сама не своя, глаза на мокром месте.
— Я пил со старым другом, — просипел я. Похмелье мучило ужасное. Все же пойло, которое мы пили вчера это вам не мой виски.
— Да, знаю я, как ты пил. Троих моих ребят заломали… И чего тебе спокойно не живется? Жил же десять лет, никого не трогал, баб трахал, бабки зарабатывал? Что так активизировался-то?
— Сам знаешь. — Пить хотелось невероятно. Я сполз с кровати с трудом удерживая себя в вертикальном положении пошел в ванную. Если бы не присутствие Седого, я бы, пожалуй, пополз.
Когда я вышел, более-менее приведя себя в порядок, Седой все еще сидел в номере.
— Я тебя второй раз предупреждаю, Демон. Отстань от девочки. Иначе будем разговаривать по-другому. Ты понял? — встал он с кресла, желая сделать свои слова более значимыми.
— Тогда начинай сейчас. Потому что я не отступлюсь.
— Что же… — он качнулся, перекатываясь с носка на пятку. И обратно, — ты сам пошел против меня. Теперь вини только себя, идиот.
И стремительно выскочил из комнаты.
