Недобрый молодец: Витязь на перепутье полностью

Три беса остановились на одно мгновение, а потом одновременно бросились на человека.

— Тревога! — успел заорать изо всех сил Вадим и подставил меч навстречу первому. Истошный крик всколыхнул округу, но монахи не смогли быстро вскочить, они медленно отходили от глубокого и тяжёлого дурмана-сна. А бой между тем разгорался не на шутку. Трое бесов против одного отрока.

Но и Вадим уже стал совсем другим человеком, в некотором смысле переродился во что-то более смертоносное, чем он был когда-то. Сейчас он скакал, как лесной козёл, уворачиваясь от трёх нападающих, что тоже бегали вокруг него, норовя достать если не хорошо обтёсанными дубинками, которые они сжимали в мощных лапах, то зубами, что высовывались у них изо рта, подобно орочьим клыкам. Дело пахло смертью.

У Вадима уже от ударов бесов одежда оказалась порвана везде, где только можно, но и атакующим не удалось уйти от ответных повреждений, и по всем троим текла густая, маслянисто-чёрная кровь. Ещё пара минут, и бой может закончиться в их пользу, из-за численного перевеса. Но старший монах к этому времени успел очнуться от тяжелого морока и, воздев к небу руки с крестом, стал громко читать молитву.

Тяжёлый сгусток огня от святого артефакта, помноженный на веру его создателя, слетел с серебряного креста и устремился к одному из бесов. А попав, сбил того с ног и отбросил исковерканное тело в траву. Жуткий вопль-визг прорезал предутреннюю хмарь, и бес забился на земле в агонии, заставив замедлиться двух других тварей. Воспользовавшись их замешательством, Вадим нанёс быстрый удар наотмашь, снёс начисто голову одному, а потом и другому бесу, что попытался сбежать, но не преуспел в этом.

Бой, начавшийся столь неожиданно для обеих сторон, закончился столь же внезапно. Результат оказался разгромным для одной и желанным для другой стороны. Только сейчас Вадим почувствовал, насколько напряжены все мускулы его тела, а правую руку буквально ломит от перегрузок фехтования мечом. Этот бой дался ему нелегко, он мог победить, но только такой же ценой, что и в бою с Мокшаной. Только вот во второй раз могло и не повезти со своевременной помощью.

В это время окончательно пришли в себя и проснулись все монахи. Увидев, чем закончился бой, они сначала остолбенели, а потом принялись разжигать факелы и осматривать тела упокоенных бесов, громко восклицая при этом и стараясь понять, что же произошло и кто, собственно, на них напал.

Разобрались довольно быстро, первые лучи взошедшего солнца окончательно внесли ясность в произошедшее. Больше никому спать не хотелось, а вот Вадим, наоборот, обессилев, решил прилечь и забыться сном хоть на пару часиков. А монахи пусть думают, что хотят, тем более, им есть о чём. Поспать ему удалось всего лишь час, но и этого оказалось достаточно. За это время монахи разожгли костёр, приготовили завтрак и вообще, дозрели, что называется, до беседы.

— Вставай, Вадим, пора трапезничать, и веди нас в то село, из которого сбежал.

Вадим открыл глаза и уставился на старшего монаха. Тот, увидев, что парень окончательно проснулся, продолжил говорить.

— Да, ты не ослышался, и это не сон. Веди нас в то село, из которого ты сбежал накануне. Мы решили, что твой совет идёт от чистого сердца, а сегодняшняя ночь явила нам всю правду о тебе.

Вадим поднялся, потёр глаза кулаками, зевнул и неспешно встал.

— Вы это точно решили?

— Да, мы поговорили с братьями, все согласились, что тебя нам прислал Божий промысел и твоими устами помогает и даёт мудрый совет. Грех к нему не прислушаться. Мы готовы идти после трапезы.

— Хорошо, но я так и не узнал, с кем меня свела сама судьба и как вас всех зовут⁈

— Да, действительно. Всё произошло так стремительно, что мы и не успели назвать себя, да особо и не горели желанием, но после всего произошедшего мы можем приоткрыть невольную завесу тайны. Идём мы из самой Киево-Печерской лавры, оттого и путь наш тяжёл оказался и не близок, благо мы путешествовали в основном по воде, но на нас напали и наш струг сгорел, а мы едва спаслись. И перед собой ты видишь тех, кто выжил из десяти братьев. Идти осталось совсем немного, но, чем ближе продвигаемся к Москве, тем больше опасностей. Наша миссия важна, а потому не должны мы пренебрегать промыслом божием. Меня зовут отец Мефодий, а это братья Акакий, Пафнутий, Егорий и Иероним. Веди нас, помоги нам, а мы поможем тебе, ведь у тебя есть тоже какая-то цель⁈

— Я понял, спасибо, что назвались мне. Цель⁈ Есть, но пока я хочу только добраться до Москвы и освятить свою саблю. В Оптиной пустыни это сделали, но нечисть пригасила пламя святого огня. А мне нужна эта сабля, я пока умею только хорошо убивать нечисть и думаю, что смогу заработать на жизнь, пока вокруг творится столько всего богопротивного.

— Это благая цель, — кивнул отец Пафнутий. — А то, что ты хочешь зарабатывать тем на жизнь, так каждый опасный труд должен быть хорошо оплачен. Дай мне её.

Вадим кивнул, достал из мешка клыч и протянул его монаху рукоятью вперёд.

— Трапезничай, отрок со странным именем Вадим, а я пока осмотрю твоё оружие.