Недобрый молодец: Витязь на перепутье полностью

— То верно, это я не подумал. Не всякий смог найти золото старого чёрта, ты вот нашёл. Без денег плохо, а с деньгами ещё хуже. Ладно, завтра тебя выпустят, недоверие породило недоверие, поэтому всё не так пошло, как изначально. Ну, да ничего, зато дальше должно всё лучше пройти. Ошибся я немного, а тебе время подумать и выспаться есть, а то бы сидел и оглядывался, а так тебя и охраняют, и работать не заставляют — сплошная выгода!

— Не вижу здесь никакой выгоды.

— Ну, не видишь и ладно. Золото забирать будешь?

— Буду.

— Забери, оно тебе пригодится, будет, чем за меч расплатится. Но до этого ещё дойти надо. Монахи в том помогут и сведут с кем надо, чтобы саблю освятить. Я думал, что ты их уже в Москве найдёшь или других местах, а тебя раньше с ними судьба свела. И неизвестно, что лучше, а что хуже. Семёна этого опасайся, он работает не только на Хрипуна, и чем меньше ты будешь к нему лезть, тем лучше для вас обоих. Лучше ему глаз не мозолить, а сразу уйти с монахами при первой на то возможности.

— Я и мозолить глаза?Да я вообще не собираюсь даже рядом с ним стоять и проходить мимо.

— Ммм, ну смотри. Ваш отряд может в бой вступить с кем-нибудь при подходе к Москве, это случится обязательно, уж поверь. Слишком много там вольных отрядов бродит, и всяк сам за себя. С каким из них вы схлестнётесь, то мне неведомо! На всё воля случая будет. Держись ближе к монахам, да и сам не плошай. Оружие тебе вернут, то я постараюсь, а остальное всё за тобою. Прощевай, покамест, — и голос замолк, а вскоре и вовсе наступила тишина.

Вадим очнулся, привстал, повертел вокруг головой, но только уловил шуршание мышей в сене, после чего поднялся, прошёлся вдоль стен, вслушался в бодрый храп своего стража, тихо хмыкнул и снова улёгся в телегу спать, крепко заснув до самого утра. Призрак на этот раз оказался немногословен.

Утром Вадима действительно освободили и вернули оружие, кроме пистоля. Видимо, приглянулся он кому-то, да и как так, освободить и ничего не взять⁈ Клыч не сильно заинтересовал: старый, с щербинами на лезвии, фламберг же слишком чужд и странен, такой не каждому подойдёт, да ещё и в нынешнее время. Лучше подобное оставить владельцу, что и сделали, передав на хранение монахам. А вот удобный игольчатый кинжал остался в руках у нового хозяина.

Весь день прошёл в подготовке к походу, где Вадим практически не участвовал. Всё решили без него, а он старался нигде и не высовываться. Все убедились, что он не монстр, в беса не превратился, не сбежал, а более ничего и не требовалось. Монахи за него поручились, деньги тоже вернули, за исключением двух талеров, так что он остался практически с одними грошами, но и то хорошо.

На эти гроши Вадим смог купить себе крупу, да немного вяленого мяса, то, что не портится в долгой дороге. Ещё хватило на старую верхнюю одежду, а то его оказалась слишком разорвана. И на следующий день с монахами в составе большого отряда они выдвинулись на Москву.

Всего из села вышло порядка ста пятидесяти человек, не так много, но и не мало, не каждый будет связываться с такой численностью, а для того и собиралось столько людей со всех окрестностей.

Среди солдат отряда имелись и стрельцы, вооружённые пищалями, и пехота, и даже небольшой отряд конницы. Десятники и полусотники, начиная с командира отряда Семёна Лыкова, имели при себе пистоли, и даже не по одному. Впрочем, Вадима это мало волновало. Стрельцов оказалось немного, всего два десятка, остальные все являлись простыми воинами, кто с саблей, кто с бердышом, а кто с топором и копьём. Имелись и конные, тоже два десятка, не было только пушек, да и откуда их взять? И управиться с ними никто не сможет.

Монахи и Вадим шли порознь, только лишь на привале собирались вместе. Монахи следовали в хвосте отряда, а он в начале, в общей массе бойцов, практически в первых рядах. Вадиму даже выделили короткое копьё для обороны от всадников. Работать которым он не умел, но спорить о том не стал. Дают — бери, бьют — беги.

Идти до Москвы предстояло дня три, если всё будет хорошо. Первый день прошёл спокойно. К концу второго дня передний дозор обнаружил впереди очередной отряд, более многочисленный, который было решено обойти лесом, свернув влево. Ночь прошла спокойно, а с утра, когда они вновь вышли на дорогу, путь им преградили поляки.

Конные разъезды встретились друг с другом, перекинулись парой слов и быстро разъехались. Нахлёстывая лошадь, подскакал Лыков, расспросил конный дозор, видимо, всё для себя понял, оглянулся и дал команду готовиться к бою. Сразу же послышались голоса десятников, дублирующие его приказы.

— Становись! Копейщики вперёд, стрельцы сзади них, остальные вкруг. Конница справа.