Идочке нравилось сидеть в мягком кресле главного бухгалтера и любоваться дорогим компьютером, рядом с которым поблёскивала никелированными боками электрическая кофеварка. В стенном шкафу, радуя глаз, выстроились шеренги разноцветных папочек с вложенными в них подшивками документов. Рядом с экраном монитора Ираида разместила семью крошечных кактусов.
Вобщем, всё было как у людей.
Идочка шла на работу, как на праздник. В первой половине дня она варила кофе, ухаживала за кактусами и ожидала появления мужа. Приезжал Гога, и молодожёны отправлялись обедать. Во второй половине дня Ираида сшивала документы, которые привозил с собой со стройки Гога. Переделав все важные дела, женщина имела право передохнуть.
Что делать, и на Солнце бывают пятна, и у бесценной Идочки имелись отдельные недостатки. Она много курила. В общей на нашем этаже курилке собирались сотрудники разных фирм. Там и состоялось наше с Ираидой судьбоносное знакомство.
Два слова о себе. Меня зовут Виктор, а работаю я менеджером в соседнем с Идочкой офисе. Первая наша встреча пролетела, как наваждение. Взглянув на новенькую, я сразу понял, что она удивительный человек. Из среды взбалмошного офисного планктона её выделяла неподдельная серьёзность. А спрятанные за толстыми стёклами глаза и уложенные в строгую причёску волосы придавали облику Ираиды особое обаяние.
По утрам запах вскипевшего кофе так и манил забежать в офис к соседке. Мы пили кофе и обсуждали интересные темы: «Есть ли жизнь после смерти? Могут ли лечить, заряженные Чумаком фотографии?»
За приятной беседой забывалось о времени. Мы расходились, когда появлялся Ираидин муж. Признаюсь, Гога всегда вызывал у меня раздражение. Вспотевший и раздражённый он не входил, а влетал в помещение, озлобленно хлопал дверью и, брызгая слюной, требовал от жены процентовки. Чувствуя себя несправедливо обиженным, я уходил к себе, а за моей спиной легкая волна семейной ссоры перерастала в настоящий шторм.
Ираида стоически переносила Гогину невоспитанность и делала всё, чтобы муж чувствовал себя в браке счастливым. Весной она засевала на даче грядки, и к осени, обещая Гогочке сытую зиму, разноцветные баночки с огурцами и помидорами аккуратными рядами выстраивались в её кладовой.
Мы общались с Идочкой около года, и я с возмущением замечал, что с каждым днём поведение её мужа меняется в худшую сторону. Визиты Гоги стали похожими на раскаты грома, а бедная Идочка приходила в курилку с заплаканными глазами.
Наступила весна. Бухгалтера всех фирм подводили итоги прошедшего года и сдавали в налоговую инспекцию отчёты. А Идочка на работе почему-то не появлялась. Однажды я с удивлением обнаружил, что офис соседки опечатан. Не буду рассказывать, как я огорчился, но вскоре внезапно исчезнувшая подруга нашлась сама. Ираида рассказала, что Гогина фирма разорилась, и в этом виноват её упрямый муж.
– Почему он не помогал любимой жене сдавать в налоговую инспекцию отчеты?
На ласковые уговоры жены Гога топал ногами и безуспешно доказывал, что настоящий бухгалтер обязан делать свою работу сам. Гога был катастрофически зол и упрям, а Ираида нежна и терпелива. Тем не менее, даже она не смогла уговорить любимого мужа приготовить и сдать за неё хотя бы один отчёт.
На фирму наложили крупный штраф, и Гога потерял голову от обиды. Он оскорбил Ираиду грубыми словами и переехал жить к маме. Офисную технику и мебель арестовали приставы, а Идочке на память осталась семейка маленьких кактусов.
От горя Гога запил безбожно и беспросветно, так же, как много лет назад после развода с первой женой. Со временем он успокоился и вновь начал работать, но пить не бросил, денежные знаки носил теперь маме, но как-то машинально и без всякого удовольствия.
Бедная Идочка оказалась брошенной в прямом смысле этого слова. Работать она не умела, а учиться чему-нибудь оказалось поздно. Некоторое время женщина горько плакала, потом успокоилась и занялась разведением цветов. В маминой квартире запахло фиалками, а в Идочкиной комнате на книжной полке подрастали маленькие кактусы. Тётушка подарила племяннице ещё один, пушистый с задорным хохолком.
Идочка взглянула на него и ахнула. Кактус, как две капли воды, оказался похож на Гогу, такой же гордый, смешной и упрямый. Идочка разговаривала с ним перед сном.
– Дорогой Гогочка, как ты не прав! – обращалась она к кактусу.
– Какая мелочь эти отчеты. Почему они разрушили нашу жизнь? Вернись, Гога! Мне так холодно и одиноко одной!
Кактус молчал, слушал и клонил вниз свой хохолок. Шли дни, и однажды Идочка заметила, что в ответ на жалобные стенания в том месте, где у людей растут руки и ноги, у кактуса появились отростки, четыре пушистых, колючих шарика.
Идочка умела ухаживать за цветами. Она вовремя их подкармливала и вовремя поливала. Скоро подросшее растение стало похоже на человека с опущенной вниз головой и вытянутыми вперёд руками. Кактус рос не по дням, а по часам и однажды вылез из черепушки. Его отростки ноги упёрлись в стол, отростки руки протянулись к Идочке, отросток голова виновато склонилась вниз.
