«Как же здесь жарко» - пронеслось в голове парня.
Кэтрин натянула на своё голое тело футболку, протянутую МакКоллом и слезла с барной стойки. Оборотень галантно протянул девушке руку, а она на удивление не противилась даже после его резких слов, сказанных раннее. Удивительно, словно у неё кратковременная потеря памяти, ведь никто из них не захотел ей помочь, а она не агрессивна и даже весела, словно ничего и не произошло, и видятся они в первый раз. И даже захотелось задать вопрос: Какого черта?!
— Не бойся, я не собираюсь причинять ей боль, - девушка отмахнулась. — Просто говорю, что тебе очень повезло. Мои родители были друидами, и когда я вернулась домой после своей «смерти», они очень сильно пытались мне помочь. Знаешь, они… даже сжигали меня один раз…
— Что?
— Как думаешь, что чувствуют родители, сжигая собственную дочь, которую не видели больше пяти лет? Ты знаешь, что значит гореть заживо, прочувствовать всю эту боль, а утром проснуться, словно ничего не было?
— Н-нет, - тихонько прошептал Скотт. — Почему ты мне говоришь это?
— Ты пришёл переубедить меня, верно? Хочешь сказать о том, что есть куча других вариантов, без жертв, смерти и прочего, верно?
МакКолл неуверенно кивнул. Когда он шёл сюда с подачи Хейла, который убедил его, что стоит поговорить с ненормальной сукой, что грозится уничтожить город, то думал, что всё будет гораздо проще. За время в обличии оборотня, Скотт был уверен, что дар убеждения у него всё-таки есть, ведь как-то же он держит всю стаю вместе, верно?
Парень следил за передвижениями девушки, что плавно ходила по кухне, слегка пританцовывая и заваривая чай. На стол с лёгким звонок опустились две чашки с ароматным фруктовым чаем, в нос забился приятный запах малины, а в руки перекочевала ложка с пододвинутым пирожным.
— Так вот, у тебя ничего не выйдет. Я пережила столько всего, что не смогу остановиться.
— Как мы можем тебе верить? Ты объявилась из неоткуда, твои возможности: мы даже не знаем насколько ты опасна, и ты просто… чокнутая на всю голову.
— Ты можешь влезть в мою голову. Дерек учил тебя этому? - усмехнувшись, ответила Кэтрин. — Я позволю тебе это сделать не потому, что мне нужна ваша помощь.
— А почему? Думаешь моя стая…
— Вы дружны, верны, вы всегда вместе и жизнь отдадите друг за друга, поэтому я не хочу, чтобы вы пострадали — давно не встречала такую стаю.
Девушка обошла барную стойку и уселась рядом с парнем на стул, поворачиваясь спиной. Скотт помнил этот приём, но отчаянно надеялся, что ему не придётся им пользоваться, ведь если он совершит одно неточное движение, то всё пойдёт крахом.
— Не бойся, я не умру и не стану инвалидом. Моё тело быстро восстанавливается. Так что, давай быстрее.
МакКолл отчаянно не хотел этого делать, хоть и понимал, что вот он шанс — понять наконец-то, кто она такая, правдивы ли её слова и что она пережила на самом деле, а что придумала, чтобы разжалобить. Скотт кивнул самому себе, делая глубокий вдох и выпуская когти. Кэтрин аккуратно протянула ладошку и собрала длинные рыжие волосы в хвост, чтобы они не мешались. Парень аккуратно прикоснулся ладонью к её шее — белая, мягкая и нежная кожа, но настолько холодная, словно лёд, что заставило парня вздрогнуть. Нацелившись в нужное место, Скотт резко воткнул когти.
***
— Сегодня твой день рождение, так что всё будет по-твоему, малышка, - женщина нежно потрепала рыжие волосы дочери, мягко улыбаясь.
— Но мам, мы и так всегда всё делаем по-моему, а это ведь нечестно.
— Ух, моя малышка знает, что такое честно?
Женщина, как две капли похожая на дочь снова улыбнулась. Такие же рыжие волосы, собранные в аккуратную причёску, такие же черты лица и такая же улыбка. Она ходила по кухне, смешивая ингредиенты и доставая запечённую курочку, а маленькая девочка с восхищением наблюдала за матерью.
***
— Здравствуйте, мистер Лейхи, меня зовут Джек Стоун, - пожав руку до боли знакомому Скотту мужчине, произнёс отец Кэтрин. — Сегодня, к сожалению, это невозможно. У моей дочери день рождение, поэтому мы хотели бы отметить этот день. Мы можем предоставить вам жилье, если вы останетесь ждать до завтра.
— Мистер Стоун, моя жена в очень плачевном состоянии. Мне, правда, нужна помощь вашей дочери.
Скотт перевёл взгляд за спину мужчины, который был моложе себя самого на двадцать лет. Он выглядел испуганным, в его глазах плескалась мольба. Позади него в инвалидной коляске сидела женщина — мать Айзека, как понял Скотт. Она походила на бездумный овощ, и только смотрела вниз поникшим опустошенным взглядом. МакКолл услышал смех, и воспоминания позволили ему увидеть его обладателя — маленький мальчик, что бегал по двору и звонко смеялся. Его голубые глаза были похожи на ясное небо, светлые кудряшки развивал тёплый ветер: беззаботный и счастливый, тогда ещё ничего не понимающий Айзек веселился и Скотт понимал, что никогда не видел оборотня таким счастливым.
***
— Прости меня, Кэтрин, - прошептал Эйдан, замахиваясь на девушку когтями и готовясь лишить её жизни.
