По дороге усиленно пытал Саншо про его «невесту» и отца Жозефа по поводу Алграви. Узнан для себя много чего интересного. Оказывается, Алграви и Португалия — разные королевства, несмотря на то что после завоевания крайне западного юга Пиренейского полуострова храбрыми фидалгу из Порту прошло лет триста. Никакого соединенного королевства, как это было в Британии, не наблюдается. Исключительно личная уния.
Корону рея Алграви — бывшего независимого сарацинского эмирата, носит инфант португальской правящей династии. Но... большое такое «но»... очень важное в обществе победившего феодализма. Вторыми в очереди на эту корону стоят прямые потомки последнего эмира Алграви — как раз род португальских графов де Сетубал. Давно крещенные сарацины. Настолько давно, что если бы не их царское происхождение, то про их сарацинскую кровь давно бы уже забыли. Все же в Португалии намного либеральнее относятся к происхождению человека, чем в Кастилии. И не заморачиваются сильно вопросами о чистоте крови. Во время Реконкисты короли Порту из бургундского дома Капетингов набирали воинов со всего света, лишь бы рука твердо держала меч. Сарацин и мавров в том числе. А многие знатные кабальеро из фидалгу ведут свой род от простых воинов, добывших коня и доспехи в бою.
И что самое для меня важное, кондеза Мария Изабелла Пилар Лючита Долорес Женевьева де Сегубал — последняя в этом роду. И все ее привилегии и претензии перейдут к ее мужу, согласно брачному контракту. В том числе и очередь на корону Алграви, если — не дай бог — что-то случится с нынешней правящей династией в Португалии.
Ну и как приятное дополнение ко всему остальному вкусному — в личной собственности Марии Изабеллы аж шестнадцать кораблей, которые регулярно плавают в Африку.
Вот и все, что я знаю об Алграви, сын мой, — закончил мой ликбез добродушный отец Жозеф.
И, посмотрев на солнце, строго заявил:
Однако пришло время тебе отправлять епитимью.
И я в который раз послушно забубнил латинский вариант «Богородице Дево, радуйся...». И так семь раз подряд. Сачкануть еще ни разу не удалось.
Глава 8.
ПЕРЕД РЕШИТЕЛЬНЫМ БРОСКОМ
Глянув на показавшиеся из-за пригорка тускло отблескивающие свинцовые крыши небольшой орденской обители, я поморщился от мысли, где же я тут всех размещать-то буду, в Дьюртубие. И как кормить? Но, въехав во двор замка, первое, что увидел, это до боли знакомые силуэты двух полевых кухонь, блиставших у стен еще не окисленной бронзой боков котлов и труб. Ай молодцы кузнецы, ай молодцы. И про крышку на петлях не забыли. Все по моему рисунку сделали. Единственное отличие только в том, что это не двуколка, а короткая четырехколесная телега. Но это уже не существенно. Даже к пользе — можно запас дров с собой возить. Главное в том, что полтораста рыл с нее можно прокормить за один присест и готовить еду в дороге. Прямо на ходу. Как там у Твардовского: «Дельный, что и говорить, был старик тот самый, что придумал суп варить на колесах прямо».
Настроение поднялось просто на недосягаемую высоту. Это любители упорно изучают тактику и стратегию, а профессионалы — интендантство и логистику. Полевая кухня на каждую роту резко не только увеличивает ее марш, но и повышает моральное состояние бойца — его боевой дух. А то пока тут всё как в древнем Риме: питается воинский народ по контубериям — артелями по восемь-десять человек. Больше вокруг костра разом не помещается. Или вообще по отдельным шатрам, как богатые кабальеро. И готовят себе сами. Неразумно и расточительно.
И как заключительный аккорд к этой «оде радости» зазвонил колокол орденской капеллы. Чистым ярким божественным звуком. Штриттматер тоже это время не бездельничал — слышу. Мастер. Вот если он еще и пушки успел сделать... но об этом можно только мечтать.
— Сьер Вото, командуйте сами, кого куда размещать, — приказал я, отдавая повод набежавшим конюхам, — вам тут все знакомо.
И прямиком двинулся к себе в кабинет.
Твою мать! Королевская работа — это слушать нудные доклады и подписывать массу бумаг. Ленку и ту видел пока только в окне. Ограничился воздушным поцелуем, хотя желание было взлететь соколом, схватить и затискать до смерти. Охудеть. Всем я нужен, и без меня никак. Хорошо пока бумаги только орденские. Сойдет за тренировку. Если бы не аккуратист Бхутто, то хоть вешайся. А у него все по порядку и с разбором — уважаю. Ну и накручу я хвост даме д’Эрбур — это же ее работа здесь. Не моя. Кто тут команданте?
О! Легка на помине. Вошла павой. Присела в реверансе, звякнув орденской цепью.
Сир.
И я раз вас видеть, шевальер, — постарался как мог радушнее улыбнуться.
Аиноа слегка повела очаровательной головкой, и Бхутто испарился аки восточный джинн. Вот только что был в кабинете — и нет его. М-дя... Что-то новенькое в отношениях моих придворных. Сколько еще тут для меня сюрпризов приготовлено? Приезжает король из командировки, а там...
Сир, я заслужила благодарственный поцелуй, — заявила Аиноа.
