Потом она поставила у дверей бани часового с наказом никого к двери не подпускать. И не дай господь — впустить внутрь.
Закрыла дверь на засов, сбросила с себя одежды, долила в бочку горячей воды, и в чем мать родила с радостным визгом плюхнулась ко мне в бочку. Только брызги пошли по стенам. И свет от лампы задрожал на стенах.
Ой, что это? — Радостный клич девушки перешел в озадаченный.
Дага, — ответил я, доставая оружие из-под ее попки.
Хорошо еще на гарду села, не на лезвие...
Милый, зачем тебе в ванне кинжал? — возмутилась моя любовница.
Paranoia у меня.
Я не поняла...
Это на тот случай, если кто-то захочет меня убить, пока я тут голый и беззащитный валяюсь в горячей воде. Когда родной дядя приказывает кидать в твою голову свинцовым шаром, то не веришь уже никому. А моя жизнь еще нужна моему народу. Да и мне самому как-то не хочется покидать эту юдоль скорби преждевременно...
Тут я сделал театральную паузу и после нее плотоядно добавил:
...не насладившись тобою всласть!
Как мало женщине надо для счастья. Всего лишь чувствовать себя желанной и иметь возможность дарить наслаждение своему любимому мужчине. Все же подготовленный самим и для себя контингент сильно отличается от случайных подружек в качественную сторону. Донья Магдалена подсунула мне в постель, наверное, самую красивую девчонку из своего окружения в Лойоле, но с той это было... как с резиновой куклой. Другое дело — Ленка, которая заранее знает, как мне нравиться и от чего я прихожу в неописуемый восторг.
Вечером давал пир для ближников. Обязанность сеньора кормить своих вассалов на службе еще никто не отменял. Да и общий стол сближает компанию, в которой опьяневшие вассалы развязывают языки, и случайно можно узнать много интересного.
Аиноа на правах хозяйки замка сидела на противоположном от меня конце стола и дирижировала «концертом» слуг, которых в замке зримо прибавилось.
Шут был в ударе и, звеня бубенчиками на шапке, прошелся своими остротами по всем гостям, никого не оставив обиженным. А если такие и были, то вида не показали. Не комильфо это — обижаться на шута. До мелочного придворного этикета, регламентирующего все и вся, было еще далеко. Это свойство абсолютизма, а пока только-только Ренессанс к нашим землям подбирается. Все еще у нас несколько по-домашнему.
Кстати, перед ужином Аиноа и шут показали мне не только готовую к печати рукопись составленной ими «Азбуки эускара», но еще и гранки с пробных ее оттисков — станок печатный был уже полностью готов к ее тиражированию, и приличную бумагу где-то достали. Своей бумаги еще не было. Мне все понравилось. Особенно гравюры на дереве. Было в этой азбуке что-то неуловимо схожее с букварем Льва Толстого. Только вот предисловие, где стояло, что: «Данный труд создан в одна тысяча четыреста восемьдесят первом году от Воплощения Господа нашего Иисуса Христа в замке Дьюртубие по высочайшему повелению рея Франциска I Феба для своего народа», — я посчитал неполным. Взяв перо и обмакнув его в чернильницу, собственноручно добавил: «...стараниями шевальер Аиноа, дамы д’Эрбур, эскудеро Франциска дю Валлон де Монкорбье и капеллана провинции Пиренеи ордена Горностая фра Урбана».
Вот так вот. Народ должен знать своих культурных героев, — сказал я, поставив точку.
Присутствующий при этом отец Жозеф, восхищенный простотой задумки, дающей максимум эффективности в обучении, рассыпался в комплиментах уму нашей шевальер. О как... Я и не подозревал, что он может быть таким галантным.
Не стоит только на этом останавливаться, дама Аиноа, — заявил я ей, когда священник закончил усиленно хвалить ее труды. — Шута я заберу с собой. Мне без него в По будет скучно. А вам предстоит трудная работа по составлению общих правил нашего письменного языка, единого для всех его диалектов. Нужен полноценный учебник для второго этапа обучения. То, что дети будут учить после Азбуки, с примерами и разъяснениями трудных мест. Мне кажется, что фра Урбан и дальше не откажет вам в помощи.
Капеллан с готовностью кивнул свежевыбритой тонзурой.
А что с Азбукой дальше делать? — спросила меня зардевшаяся от похвал девушка.
Азбуку — в печать. Для начала ее раздать по приходам на территории Ордена и обязать приходских священников заниматься ею с детьми по воскресеньям. Начните со своего Эрбура. Затем среди мурманов. Все за счет Ордена. Два десятка экземпляров отослать епископу Бильбао для семинарии. Как распределять ее дальше, в первую очередь среди городского населения, и за какие средства — подумаем позже. Это работа не на один год даже. Набор Азбуки сохранить, чтобы не делать его каждый раз, когда потребуется допечатать какое-то количество экземпляров.
Отец Жозеф дождался, пока я закончу свои славословия, и внес неплохое предложение. Именно то, о чем я запамятовал:
Сир, а что будут читать люди, которых вы обучите читать и писать на эускара? Мне кажется, что только Азбуки с учебником будет недостаточно. В комплект для изучения необходимы еще другие книги, которые нужно будет читать. А их нет.
