Пройдя Ортезским трактом мимо поворота на Дакс, я выслал вперед Ибаррури с разъездами хинетов с заданием отловить всех возможных соглядатаев. Наша задача — нагрянуть в По неожиданно, хотя там наверняка уже знают о нашем выдвижении. Но конкретного времени нашего нашествия врагам без шпионов не определить. Внезапность нам нужна тактическая, потому как стратегически все фигуры на доске давно расставлены. Просто я не все эти фигуры могу назвать по именам. Туман войны, осложненный потерей памяти принца.
Рассматривал я на ходу составленный Микалом перечень придворных должностей просто как китайскую грамоту — эти имена и должности мне ничего не говорили. Тем более я не знал, чего я от них можно ожидать.
На всякий случай выслал вперед Эрасуну с его копьем с задачей донести до гвардии в По все, что с нами случилось, и объяснить, кто в этом виноват. При этом не показываться на глаза ни посольству от Луи, ни маман. Также внимательно прошерстить среди сержантов: кто мне верен, а на кого вовсе нельзя положиться. Заодно прикинуть, где все наше воинство можно разместить на постой.
Потом, подозвав шута, поинтересовался у него:
Куда ты дел цыганского барона? Того, которого мы у разбойников из плена освободили.
Отпустил. Нагрузил задачей своза в Дьютурбие ветхого тряпья и отпустил. Тебе же нужна бумага?
Что-то ты недоговариваешь, куманек. Я же вижу, как в твоих глазах врунчики бегают.
Правда, что ли? — озадачился поэт.
А то нет? — ухмыльнулся я, радуясь тому, как повелся шут на детсадовскую подколку.
Да, кум. Да! — в некотором раздражении воскликнул шут. — Но зачем тебе знать про мои бывшие грязные дела?
У тебя есть от меня секреты, куманек? Или ты вздумал мне врать? Ты — шут. Твоя первая обязанность — говорить монарху правду, и ничего, кроме правды.
Мессир дю Валлон от досады прикусил щеку, но врать не посмел.
Шаро баро разнесет по всем таборам нужные нам сведения. А среди населения домена короны франков — нужные нам слухи. Я ему дал индульгенцию на убежище, что никому не выдам его за границу ваших владений, если он не будет воровать на наших землях. А он обязан оповещать нас о том, что делается за нашими границами. И не только он, но и остальные гитаны. На тех же условиях. Промышляют они вовне от нас, а отдыхают внутри.
И все?
Нет. Я дал ему еще несколько адресов и имен. И пароль.
Это у тебя моя служба, понятно. А где тут твой гешефт, как говорят иудеи?
Шут замялся, потом сорвал с головы шапку с бубенчиками и тряхнул ею по седлу.
Я обещал покупать у него краденых у франков коней оптом. Нам же нужны кони — в обоз, по крайней мере. Так они нам обойдутся дешевле. Мог бы, куманек, меня за это и похвалить.
— Еще чего... Похвалит тебя твой кошелек на разнице в цене. А вот за то, что из цыган лазутчиков делаешь, — хвалю. На них точно не подумают, что они наши соглядатаи — примелькались давно. Но впереди у тебя двор в По — главное место работы. Вспоминай, как работал у дюка Орлеанского. Чем быстрее я буду иметь полный расклад по придворным партиям и их интригам, тем будет лучше для нас всех.
Отпустив шута, выехал из колонны и стал на нее смотреть со стороны. Удивило, что пушки бастарда были укрыты кожаными чехлами, делающими их с первого взгляда мало отличимыми от прицепа-двуколки. Вызвал младшего Круппа и потребовал перенять опыт. Хоть рогожей, а укрыть блеск новой бронзы. Пусть для врага моя артиллерия будет «приятным сюрпризом».
Прежде чем въехать в Ортез, я поставил заслоны из хинетов на дороге в сторону По, заранее отделив их от основной колонны и запустив через город, который удерживал единственный в округе мост через Гав-де-По — речки, славившейся крутыми каменными берегами, совсем не приспособленными для переправы даже коней, не говоря уже о повозках.
Хинеты сделали вид, будто они не имеют ко мне никакого отношения, прошли Ортез насквозь раньше нас. И Ибаррури не подвел. Первая же ночь нашего пребывания в городе дала приличный улов из полутора десятков конных курьеров. Ничего особенного — просто ряд товарищей решили прогнуться перед маман, сообщив ей о моем появлении в городе со свитой. Но только один информатор отправил ей полную разблюдовку. Сколько у меня с собой сил и каких. Даже пушки в моем обозе углядел и пересчитал. Таких внимательных перцев надо в обязательном порядке переманивать к себе на службу.
Погода ласкала вёдром. В этот день еще сильно пожарело — больше двадцати пяти по Цельсию, хотя с утра было меньше десяти. И солнце пекло не по-осеннему, ослепительно сияя в ярко-голубом небе без единого облачка. В Басконии и Ландах было куда пасмурнее и прохладнее. И мокрее.
В Ортезе, в День Всех Святых, в столетнем соборе Святого Петра — благолепной провансальской готике, отслужили мессу о даровании всех благ народам, под моей короной укрываемым. Местные священники служили вместе с моим гвардейским капелланом. Городской патрициат почтил эту мессу в полном составе. Но с петициями ко мне не лез. Осторожничал.
