– Кабальеро, а как называется ваша шебека? – крикнул им вдогонку один из близнецов, удостоверившись, что я потерял к ним видимое внимание.
– «Виктория», – донеслось со шлюпки.
А я в это время крутил в голове новый пасьянс. На наемных убийц эти моряки вроде не похожи. Но кто его знает? Мошенники на доверии никогда на мошенников не похожи, но на том люди и ловятся. Тем более что упоминание моей бретонской тети должно было априори меня к ним расположить. Так что я правильно назвался им бароном. Эти местечки – также мои владения. Имею право называться по любой принадлежащей мне земле. Никто не запрещал. Ну, и… какая-никакая страховка, раз эти кабальеро не знают меня в лицо. Но зато я получил временной люфт, которым непременно желаю воспользоваться.
– Как ты назвал их корабль? – спросил я корабела.
Тот ответил:
– По корпусу это медитерранская шебека, сир, а вот мачты на нем совсем другие. И паруса.
– Кстати, обрати внимание на их грот и бизань. Наши паруса должны быть такими же. Только на фоке сверху будет один прямой марсель.
– А треугольные паруса на бушприте у них такие же, как вы нам тогда рисовали?
– Да. Это кливера. Но надо будет сделать их три, а не два. Тогда блинд становится лишним.
Вышел с верфи.
Молодой де Базан службу знал и не мешкая одновременно подвел под уздцы мне Флейту, а Марку – его высокого мула.
Сев в седло, я маякнул рукой ожидающим меня амхарцам, добавив голосом:
– Атос, Портос, Арамис и Гырма Касайя – за мной.
И погнал в замок Дьюртубие. Готовится и к вечерним нежданным гостям и возможному покушению на столь полюбившуюся мне тушку юного принца Вианского. Будем бдеть по ситуации. Но ситуацию надо подготовить заранее. Мы на своем поле, и ход за ними.
Отослал Сезара на мыс Сокоа за Левеллином и его валлийскими лучниками.
В замке, не успев спешиться, отдал многочисленные распоряжения на вечернюю диспозицию: кто, куда, где и зачем. Особо проинструктировал Аиноа, которой отводилась роль, ей несвойственная, и я опасался, что она ее провалит.
Напившись воды, поскакал дальше – в Эрбур. Точнее, в ущелье рядом с Эрбуром.
Младший Крупп уже закончил свою серию испытаний «Дельфина» и, сидя на хоботе лафета, с аппетитом уплетал хлеб с сыром, запивая еду сидром. Вид его закопченной рожи был чертовски уставшим. Орудийный расчет в некотором отдалении что-то себе кашеварил на костре.
Показав рукой, чтобы они не вставали и не прерывали своего занятия, проехал мимо в дальний отрог ущелья – туда, где был обнаружен выход каменного угля на поверхность.
Там махало кирками десятка два рабочих. Половина – в цепях, бывшие разбойнички шайки Гамбоа, а ныне каторжники.
Еще десяток мужиков споро таскали на рогожах уголь к небольшой домне в полукилометре ниже по склону, держась за углы этих импровизированных носилок. Налицо явное нерациональное использование рабочей силы. Придется опять самому включаться с мелким прогрессорством. Я в историки в свое время пошел только потому, что не хотел на заводе работать, а теперь у меня этих заводов… только успевай поворачиваться – менеджерить и главноинженерить.
Нашел мастера Оливера около уже построенной небольшой домны, возле которой он распоряжался загрузкой каменного угля в нее. Не стал его отвлекать от производственного процесса, только попросил дать мне толкового понятливого плотника.
Когда таковой нашелся, отвел того в сторону и на песчаном пятачке у основательно уже загаженного ручья начертил примитивные носилки и не менее примитивную одноколесную тачку. Пояснил, что к чему.
– То, что сейчас на рогоже тащат четверо, на носилках будут таскать двое, а на тачке вообще катать один человек. Как это сколотить – тебе лучше знать.
– Сир, – вдруг заявил плотник, – это известные приспособления.
– Так чего тогда не используете?
Плотник пожал плечами:
– Я тут не распоряжаюсь.
– Зато я распоряжаюсь. Только постарайся сделать так, чтобы эти орудия труда не были слишком тяжелыми. Надо носить груз, а не сами носилки.
– Сир, кузов такой тачки можно сплести из лозы, как виноградную корзину. Тогда он будет легким. Или из речного камыша, если лозы в достатке не будет. Только одним днем тут не управиться. Надо будет вымачивать, плести по мокрому, а потом сушить в готовом виде. Только рама должна быть жесткой. А носилки можно сделать быстро из горбыля. Его много осталось.
– Вот и дерзай, – похлопал я его по плечу.
Напоследок Оливеру Круппу отменил заказ на большие мортиры. Дальнейшая программа-минимум теперь включала еще пять четырехфунтовых «Дельфинов». И парочку «Огненных жаб». А дальше ему пытаться делать орудия, аналогичные «Дельфину», только длиннее и больше калибром. Остановились на кратности четырем фунтам по весу ядра. Калибры в четыре фунта, восемь фунтов, двенадцать фунтов и двадцать четыре фунта. И конечно же по возможности получить чугунные ядра и картечь двух размеров. Не забывая про бомбы для мортир. Желательно тоже чугунные.
