Тина прикрывала лицо рукавом.
Старуха заговорила на каком-то странном и страшном по звучанию своему языке. И Андрей почему-то понимал... Она проклинала его... Но за что, за что?.. Будто сама жизнь, простая, действительная, грубая, предавала его проклятию за то, что он осмелился быть не таким простым, грубым, действительным... И за это колдунья сулила ему унижение страшнее смерти...
Страшнее смерти!.. Снова подумал с болью о приказе Александра, о летописании...
Тина взяла его за руку, и он пошел покорно. Тина тоже поняла, что слышала проклятия.
— Все будет на ней, на ней! — говорила с убежденностью.
Они воротились, и ночь Андрей провел со своей возлюбленной. Наутро ушел от нее. Однако ни утром, ни днем, ни к вечеру не появился дома. Люди его пустились на поиски. Ярлу дали знать о его внезапном исчезновении. Жена Андрея вспомнила, как едва отыскали его после битвы, раненного, умирающего... Нет, вынести это другой раз нет сил!.. Она лежала на постели в глубоком беспамятстве, бледная как полотно. Верная Маргарита понимала, что беспамятство это спасает несчастную от неимоверной душевной боли...
Чутьем сильной здоровой женщины Тина знала, что Андерс жив. Она о нем все же тревожилась, но в беспамятство не стала бы впадать, ее телесному составу было кого беречь...
Ярл приказал привести внучку Изинбиргира и спрашивал ее об Андрее. Она сказала, что Андрей утром намеревался отправиться домой (это была правда, и ярл видел и понял, что она сказала правду). Ярл размышлял, имеет ли смысл допрашивать ближних Андреевых. Если они знают о каких-то потайных намерениях своего конунга, то ведь не признаются просто. А действовать насилием, пытками он покамест не хотел. Андрея любили. И не было ясно, для чего еще может занадобиться, пригодиться ярлу русский изгнанник. Но все же были спрошены Алексии, Василькович и Константин. И прояснилась одна любопытная подробность. Оказывается, Андрей все же в то утро побывал дома. На конюшне был поставлен его конь. Но никто не видал, как пробрался Андрей с конем. Стало быть, совсем рано было, все спали...
Ярл ощущал некоторую свою беспомощность. Если бы речь шла о человеке, о правителе, чьи действия подчиняются обычной, нормальной и привычной логике, об Александре например, тогда можно было бы определить, подумав, и определить верно, куда и с какой целью направился подобный человек и какой выгоды желает для себя добиться. И можно было тогда сообразить, как действовать самому...
С Андреем не было так. Встречаясь с ним, беседуя и наблюдая, Биргер давно это понял. И сейчас могло произойти все, что угодно. Андрею могло взбрести на ум пробираться в Галич или податься к норвежскому королю Хакону, врагу Биргера, и уговаривать Хакона воздействовать на Александра, чтобы тот примирился с Андреем... Это было невероятно, это было как бред безумца, но с Андреем это могло быть. И наконец, он мог просто выглянуть поутру в окно, увидеть ветку древесную, чуть подрагивающую под ветерком, и от этого зрелища ему захотелось пуститься куда глаза глядят; он и пустился... Однажды на охоте он так подъехал к ярлу, уговорил следовать за собой и показал одинокую березу — несколько темно-желтых листков еще держалось на ветках, голые ветки унизаны были дождевыми каплями...
— На реке большой, где я родился, такой жемчуг добывают, мелкий, речной... — Андрей в задумчивости смотрел на мокрый ствол, на эти ветки, унизанные каплями, и сказал, что березка тонкоствольная похожа на девушку печальную нагую, не ведающую дурного и оттого не стыдящуюся...
Но он оставил коня. Биргер давно заметил, что маленький конунг пристрастен к лошадям, жалеет их, не гоняет зря; понимает, где для лошади плохая дорога... И ежели оставил коня... А вести из русских земель воспринял так тяжело... И мог... мог убить себя! Мог решиться на такое... Но тогда тело будет найдено... И это был бы хороший исход... Ярл понимал Александра — с Андреем не сладишь! А убить, вот так вот просто убить — отчего-то не идет на душу... Но такая смерть — что ж, это был бы хороший исход... Биргер приказал продолжать поиски...
Маргарита сидела у постели молодой княгини... Если Андрея не найдут или найдут мертвым; если умрет Марина... Это было бы жаль и больно!.. И как быть Константину и ей самой? Оставаться здесь? Пробираться с малым ребенком в Галич?.. Тоска нахлынула... тоска по местам родным, по Андрееву городу... Как порадовался бы отец маленькой Катарине, названной в память его любимой жены!.. Маргарита с детства полагала дворского Андрея отцом своим, хотя она знала, что он убийца того, кто был ей отцом кровным...
