«Вот отец наделит меня уделом, все вины подданных разбирать стану, тогда не будет тяжело на душе при таких раздачах...»
Это было совсем просто, однако Андрей сомневался в том, что это будет исполнимо... Сам не знал почему, но было сомнение в душе...
Поехали верхами глядеть на корабли.
Спустили новгородцы на воду Волхова свои ушкуи — плоскодонные ладьи с парусом и гребцами. Запестрели красным и голубым, крестами и полосами паруса новгородские и чужеземные по Волхову...
Въехали на холм Андрей и Лев.
— Приплыл хоть один свейский корабль? — нетерпеливо спрашивал мальчик. — Покажи мне!..
Лев зорко вглядывался и наконец указал рукой.
— О! — Андрей смотрел из-под руки, уже без рукавицы и оттого покрасневшей на речном ветру. — И это полагаешь ты просмоленной колодой? И это, по-твоему, запросто потопить возможно? Да ведь это самый здесь красивый корабль! Дубовый, резной весь и стройный, вперед вытянутый! А парус прямой в клетку косую желтую!.. Нет, Мишины пешцы потрудились! Три таких корабля потопить!.. А хоть бы и не три, а хоть бы даже и один!..
Лев молча улыбался веселому возбуждению своего питомца.
— На таком кораблике поплыть бы! — протянул Андрей почти просительно.
— Жизнь долгая, поплывешь еще! — откликнулся пестун.
— А ты плыл?
— Плыл...
Но Андрей почувствовал, что Лев не хочет вспоминать и рассказывать о своих плаваниях...
Между тем Новгород самоуверенно сделал свой выбор, руководствуясь, как и полагал Ярослав, страстным желанием отстоять свою вольность. Посадишь к себе немцев — после не выставишь, а князей Рюриковичей сколько раз гоняли с новгородского стола! И новгородцы — в который раз — выбрали себе Рюриковича с дружиной. Послали вновь послов к великому князю. Послы заверили, что очень довольны княжением Андрея, он и умен и милостив, только вот не вошел еще в настоящий возраст, не управиться ему с войском. А ведь столкновение с тевтонскими рыцарями — неизбежно.
Ярослав делал вид, будто ничего не ведает о колебаниях новгородских — кого выбрать... И новгородцы держали себя так, будто всегда были горячими сторон- никами именно Рюриковичей и никогда и не помышляли о немцах и свеях.
И Ярослав пообещал, что пришлет снова в Новгород сына Александра с большою дружиной да с ордынской конницей и пехотинцами. Новгородцы со своей стороны выставляли ополчение — пешцов. Условия ряда-договора оставались прежними. И, оставшись наедине с собой, Ярослав прикидывал, удастся ли и на этот раз новгородцам выгнать Александра... Но чуял, что с Александрова правления конец пойдет воле новгородской!..
Весна уходила, и лето шло ей на смену. Летние дороги — ухабистые, пыльные, но дружина на конях движется...
Михаил сказал Андрею, что Александр едет в Новгород. Мальчик сам удивился раздражению, охватившему его. Конечно, он знал, что он здесь — всего лишь дитя-гость; но обидно обо всем узнавать последним, и унизительно — Александр приедет, когда Андрей еще будет здесь, в Новгороде, будто Александр Андрея сгоняет с новгородского стола... А самого-то Александра новгородцы гоняли как!..
Нет, нет, нет, не будет Андрей унижен! Льву приказал:
— Спешно готовьте отъезд! Повозки собирайте! Я покину город прежде, чем явится сюда брат!..
Лев обещался исполнить приказание.
Андрей сидел в спальном покое. На сердце будто камень лег — тяжко. Вот одно из первых решений, самостоятельно принятых им; вновь и вновь упорно повторяет он самому себе, что не будет унижен Александром, покинет город прежде, чем явится сюда брат... Но это гордое и открыто враждебное брату решение чуть пугает мальчика. Он чувствует себя одиноким, несчастным...
Лев тихо входит и садится рядом. Вдвоем молчат. Затем пестун встает, идет к двери и прикрывает ее еще плотнее. Возвращается к мальчику.
— Великий князь огорчен будет твоим решением, Андрей, — начинает Лев.
Отец!.. Да, отец будет огорчен. И ведь это по велению отца едет Александр! Зачем отцу Андреево унижение?!
— Великий князь не желает, чтобы ты открыто ссорился с братом, — продолжает Лев, будто читая мысли мальчика, и придвигается совсем близко. — Александр силен, ему возможно и убить тебя. Пожди! Войдешь в возраст, будет и у тебя своя дружина... Обмыслишь, как бороться с Александром... А сейчас для чего хочешь открыться перед ним? Испугает его открытая твоя гордость, погубит он тебя. А ты видишь ведь, и отец, великий князь Ярослав, желает жизнь твою сберечь, открытой твоей вражды с Александром не хочет!..
Душевная усталость вдруг овладела мальчиком.
— Поступай как знаешь... — с этими словами он склонил голову на подушку...
