Я смутилась и опустила глаза, боясь шелохнуться.
Расслабь собеседника, показав, что переживаешь сильнее, чем он. Может, я чертов невротик, который просто не в состоянии поверить, что тот, кто ему действительно интересен, может тоже смущаться?
Я вот терялась. И в свои двадцать два терялась, как мелкая школьница перед самым популярным старшеклассником.
Давид был чертовски хорош. Облегающая черная водолазка, джинсы, волосы в хвосте и… этот обезоруживающий взгляд хищника. «Ой, я так волнуюсь!» – а сам смотрит, будто ты безапелляционно кончишь вечер в его постели. Или это игра гормонов? Сексуальность сказала «гудбай» в момент, когда я встретилась с тем, чье имя решила не называть. Из девушки, хотя бы раз в пару дней заглядывающей в собственные трусики, я превратилась в старуху, не улавливающую смысл всей этой вашей половой суеты. И единственный вывод, который якобы напросился сам собой: не моё. Секс – это не мое. Окажись на месте бедолаги бывшего (очевидный, но все-таки спойлер, да?) какой-то кучерявый фронтмэн из моих фантазий, результат был бы тот же. Ну, по крайней мере, я пыталась спасти себя этими мыслями. Так какого черта я теперь сижу и внаглую пожираю глазами едва знакомого парня? Что так стимулировало моё тухлое либидо?
Минуя первые притирки, мы с Давидом расслабились и с головой ушли в теплейшую из бесед, которые со мной когда-либо случались. О музыке, нашем месте в ней, жизненных принципах, планах, целях. Уже через полчаса мне казалось, что мы знакомы чуть дольше, чем вечность…
Может, мы цедили медовуху в тавернах города, чье название не вспомнит даже самый искушенный историк? Может, сталкивались на балах Викторианской Англии, где он, в сюртуке и с тростью, целовал мою руку, предлагая сбежать в розовый сад для приватной беседы? А может, дело было не в Англии, сад вовсе не розовый, а поцелуй… Радуйся, Равви!
Похоже на правду.
Мне хотелось прошептать через полоумную улыбку не закономерное: «Как же я рада нашему знакомству». Нет. «Я так скучала» подходит больше. Какое-то утомительное, фоновое ощущение нехватки, поиска чего-то абстрактно-ценного в неизвестности… отпало. Нашла! Мне бы следовало заменить накатившую эйфорию настороженностью, но я не верила в кармические отношения. Сейчас думаю – зря. Вот это вот медовое чувство в духе «он мой соулмэ-э-эйт» может говорить о том, что ты мог смачно обосраться, а это чудо перед самым носом – всадник апокалипсиса, решивший, что пришло время реванша: твоя голова не слишком красиво сидит на плечах.
Но нет, я уже решила, напомню, в первые пару часов ПЕРВОЙ встречи тет-а-тет, что это судьба-матушка сплела нас ниточками, мы пришли в этот мир с одной высшей целью – обрести друг друга. Вы понимаете, откуда все мои проблемы? Я романтик! С истероидным радикалом…
Однако подорвал остатки здравого смысла в моей уже не первую минуту кипящей голове следующий эпизод: я поделилась, что учусь в школе мюзикла, и пределом моих вокальных мечтаний является исполнить однажды Гефсиманский сад из рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда». Так уж вышло, что никто из ближайшего окружения знать не знает ни о песне, ни о мюзикле.
Давид самодовольно ухмыльнулся и начал аккуратно напевать:
– I only want to say… if there is a way… Эта?
Как мало надо, чтобы Варе потребовались санитары! Широте моей улыбки мог позавидовать и Джокер, и Гуинплен. Я запихнула в карман телефон, извинилась и, слегка пошатываясь, убежала в туалет. Нет, не мастурбировать, как пошутила моя приятельница, когда я делилась с ней этим забавным эпизодом, просто побыть наедине с собой и заземлиться, пока не натворила глупостей в духе: «ДАВАЙ РОДИМ ПЯТЕРЫХ».
В зеркале уборной сияла какая-то совсем другая девушка. Вроде имеющая со мной общие черты, но преобразившаяся до неузнаваемости в своем безбашенном счастье. Стоит отдать должное, я никогда не видела ее настолько красивой. В нее тоже нельзя было не влюбиться.
В какой-то серотониновой агонии я натыкала пару строк маме:
«В своей голове я трахнула его несколько раз».
Та поспешила ответить:
«Хорошо, что только в голове»
Я сделала глубокий вдох, успокоилась и уже с большей степенностью отдалась нашему резонансу… Скажем так, без резких движений. Но о ситуации в своей личной жизни рассказала без прикрас. Давид заметно помрачнел и поделился, что сам не так давно похоронил яркие, но деструктивные отношения. В которых, правда, в отличие от моих, все-таки была любовь. Но общий быт, его неопытность и, главное, непреодолимое желание девушки замкнуть на себе весь его мир…
– Я начал чувствовать вину за то, что в определенный момент больше интересуюсь гитарой, чем своей девушкой. Что я могу провалиться в деятельность и забыться. Забыть, что она в комнате и чего-то ждет от меня все это время…
Что ж, тем не менее, Давид не сказал о ней ничего дурного. В наше время человек, который не поносит бывших на первом свидании, – вымирающий экземпляр. Я вот, например, чтобы разнести своих, накатала целую книжку.
