Короче, пока всё грустно в вопросе моего возвращения домой.
Машу провожали на следующее утро. До этого момента, я её, кстати, не видел. Сначала и не хотел, если честно. Затем не до того было. Ночью спал урывками. Всё время тревожные мысли выплывали откуда-то из глубин сознания, окончательно отгоняя сон. Более-менее крепко удалось уснуть только на рассвете. А потом меня разбудил Гришка, который бесцеремонно вломился ко мне и заявил:
- Хорош ночевать! А то ежели хочешь попрощаться со своим "Мишкой", то надо поспешать, а не то опоздаешь - она вот-вот тронется в Калугу, а затем в отцовскую усадьбу.
- Что, её отсылают домой? Почему? - сон слетел мгновенно. - В чём Гончарова-то провинилась?
- Для начала - не Гончарова. Пока. Не боись, Стёпка. Вернётся она ещё до нашего отъезда в столицу, - не понятно с чего, но Орлов довольно осклабился. Чего они ещё задумали? Спрашивать бесполезно, всё равно не скажет. - Но вернётся уже Гончаровой. Чем-то твоя подруга Екатерине приглянулась, и хочет она её при себе оставить. Вот и едет Мария с личной письменной просьбой императрицы, чтобы признал её законной дочерью
На улице было душно. Тяжёлый воздух придавливал, предрекая близкую грозу. На небе, правда, не было ни единого облачка, но где-то за городом уже ворочался свинцовый монстр, басовито порыкивая отголосками грозы. Временами налетающие краткие порывы ветра поднимали мелкий мусор быстро осыпающимися смерчиками.
Для этой поездки императрица расщедрилась на настоящую карету. Вместе с девчонкой отправлялся один из братьев Орловых, а в качестве эскорта придавалось четверо конных гвардейцев. По-моему, чересчур: ну куда это всё для незаконнорожденной? Точно, неспроста такой финт ушами затеян. Машка просто терялась на этом фоне, стоя перед дверью кареты.
Кроме нас с Гришкой провожающих не было. И, как оказалось, ждали только нашего прибытия. Григорий подхватил под руку брата и отвёл в сторонку, что-то втолковывая. Хотя я подозреваю, что нарочно. Давал пообщаться нам наедине. Маша начала разговор первой.
- Стёп, ты это... прости меня. Не, ну в самом деле, там, у Юраса я ж не могла всю правду сказать, да и потом тоже. Я ж не знала, кто ты, откуда. Да ты и сам не сразу про себя рассказал. А потом уже поздно было. Ну, после твоего признания о будущем. Ты бы мне не стал доверять. Вот я и смолчала. А государыня, она меня сразу раскусила. Ей я уже не могла соврать... Стёп, ну не молчи! - в уголках глаз блеснули капельки приближающегося дождя. Жалко её. Нет, в самом деле, жалко!
- Да ладно, чего уж. Хотя, честное слово, я в шоке был. Гораздо большем, чем от знакомства с императрицей. Но тогда уж и ты меня прости, что я вчера удрал, как заяц.
- Значит - мир?
- Мир!
Машкины глаза блеснули из-под начавшей отрастать чёлки знакомой шкодливинкой. Коротко, по-пацански ткнув меня кулаком в плечо, она молча развернулась и вскочила в открытую дверцу кареты. "По коням!", - разнеслось по двору. Гвардейцы перестали успокаивать нервничающих животных и вскочили в сёдла. Последним оседлал своего коня Алексей Орлов.
- А ну, лентяи, поспешай, - звучно скомандовал он. - Обгоним бурю!
Пронзительно свистнул хлыст, и конвой рванул со двора, россыпью копытного перестука вспугнув предгрозовое затишье. Буря, оскорбленная людской наглостью, ответила ураганным порывом и треском близкого разряда молнии. Взметнувшаяся пыль скрипнула на зубах и опала, побеждённая первыми тяжёлыми каплями.
Я стоял, глядя им вслед, глотал отчего-то солёные капли дождя и понимал, что это не просто карета увозит единственного моего здесь настоящего друга. Нет - это ещё уносится от меня так неожиданно закончившееся детство.
Конец 1 части.
Часть 2. Противостояние.
- Во-первых, прошу всех без излишних церемоний, - Екатерина поочерёдно оглядела присутствующих. Кроме меня там были только братья Орловы в урезанном составе: Григорий, Иван, Фёдор и Владимир. Алексей был откомандирован сопровождать Машу к отцу. - С Орловыми мы итак на короткой ноге. А Степан, - императрица усмехнулась, не удержавшись от подкола, - уже продемонстрировал, что монаршие особы у него не в чести. Да не алей ты снова, как девица красная. Хоть и ты в наш монастырь влез, да устав свой в одночасье не поменяешь. Будем впредь считать, что допуск дан тебе в круг моих личных друзей. Одно условие: при прочих старайся не выказывать этого. Итак, кто что высказать желает?
