Несмотря на то, что машина стояла в тени, ее салон прилично нагрелся: в другое время Нина ойкнула бы, коснувшись горячей кожи сиденья, но на этот раз она только блаженно вздохнула – наконец-то тепло! Спасатель, коротко взглянув на свою пассажирку, усмехнулся и уже совсем мирным тоном произнес: «Разрешите представиться, Нина Николаевна – Алексей Сергеевич, можно просто Алексей». Нине ничего не оставалось, как ответить: «Очень приятно! Можно просто Нина». И, не удержавшись от ехидства, сказала: «Какая машина! Вы спасли благодарного миллионера или крымские спасатели так хорошо зарабатывают?».
Ну, что вы, какие миллионеры на пляже «Дружного», здесь скорее можно встретить налогового инспектора! Кстати, вы случайно не принадлежите к числу этих достойных людей? Вопросы провокационные задаете…
О, нет! Я – всего лишь скромный инженер, на мою зарплату такого красавца не купишь, – вздохнула Нина: при всей любви к своему собственному джипу она не могла не признать очевидного превосходства автомобиля, в котором сидела.
Могу вас уверить, что на зарплату спасателя – тоже. Эта машина – остаток прежней роскоши, – загадочно произнес Алексей.
То есть вы получили наследство, а спасателем работаете по призванию? – продолжала допытываться Нина.
В общем-то, согласитесь, профессия уважаемая, и хотелось бы присвоить себе столь благородное призвание, чтобы выглядеть рыцарем в ваших серых глазах, но все гораздо прозаичнее: в один прекрасный день… Впрочем, это довольно длинная история, а мы уже приехали, так что предлагаю продолжить наш разговор как-нибудь в другой раз в более подходящей обстановке, – Алексей остановил машину у самых дверей пансионата и повернулся к своей пассажирке, ожидая ответа.
Хорошо! Спасибо за все! – с этими словами Нина выскользнула из салона гостеприимного джипа, не забыв прикрыться полотенцем, чтобы не смущать своим видом спокойствия отдыхающих, уже собравшихся в ожидании обеда на площадке перед входом в столовую.
Но прибытие Нины в пансионат на машине спасателя не осталось незамеченным: пока Алексей доставал из багажника ее пожитки, она успела перехватить такой взгляд диетсестры, стоявшей в позе Наполеона на пороге столовой, что слова вежливого прощания с благородным «морпехом» так и не прозвучали. Нина только молча кивнула, прижала к себе комок мокрых вещей и быстро вошла в прохладный холл пансионата. Подойдя к лифту, она обернулась: Алексей о чем-то разговаривал с «работницей питания», и, судя по мимике собеседников, предметом их беседы вряд ли могло служить меню предстоявшего обеда.
Еле успев до обеда принять душ и наскоро выстирать вещи, Нина торопилась в столовую. Освобожденные от песка и водорослей только что вымытые волосы она решила спрятать под капюшоном – сушить их было уже некогда, а возле «Дружного» ветер дул в любую погоду – высота! Вместо любимых просторных штанов-карго ей пришлось надеть узкие бледно-голубые джинсы, которые планировалось пустить в ход, когда под воздействием прогулок и купаний исчезнет пара килограммов веса, но события разворачивались таким образом, что процесс смены имиджа приходилось форсировать.
Нина спешила, но с трудом натянутые на слегка влажное тело джинсы немного сковывали движения, когда она доставала из чемодана мокасины – сандалии, заботливо выловленные «морпехом» из морской пучины, сушились на лоджии. Белая майка, хранившая складки после суточного лежания в багаже, не доходила до пояса джинсов, как Нина ни старалась ее опустить. Ну и ладно, в конце концов, это всего лишь обед в крымском пансионате, а не прием у английской королевы!
Накинув капюшон и запахнув полы кофты, Нина быстрым шагом пересекала холл, когда у самых дверей столовой ей преградила путь давешняя собеседница Алексея. «Вы опаздываете! – констатировала она и добавила мстительно, – Никто ничего разогревать не будет – здесь вам не ресторан! И не задерживайте персонал: ровно в три часа мы закрываем столовую!» «Хорошо!» – уронила Нина, и, обойдя выдающийся бюст, направилась к своему столику.
Несмотря на то, что борщ действительно был чуть теплым, а котлета с небрежно брошенной на тарелку ложкой гречневой каши и вовсе холодная, Нина пообедала с аппетитом: купание в шторм отнимает немало сил. Из окна столовой было видно, что волнение моря только усилилось – белые «барашки» увеличились в размерах, но солнце припекало совсем по-летнему. Нина согрелась, и ее длинные волосы наконец-то просохли. Сбросив капюшон, она оглянулась: в зале, кроме нее, никого из отдыхающих не осталось, только за ближайшим к кухне столиком собирались обедать работники пищеблока.
