Ходил я долго, наверное, полдня, присматриваясь, щупая ткани, где-то даже прицениваясь. Ничего похожего на запомненный образец не попадалось. Успел замерзнуть, проголодаться, потопать-попрыгать в сторонке, съесть взятый из дома кусок хлеба. Но вот наконец мне показалось, что в одном из рядов я увидел похожий оттенок. Медленно двигаясь вдоль ряда и смотря на выложенные ткани, я с рассеянным видом поглядывал по сторонам, приближаясь к нужным рулонам. Вот и они. Посмотрев и пощупав ткань, так же как и делал до этого с другими, я мазнул взглядом по лицу торговки – это была закутанная в толстые платки крупная женщина средних лет. Товар её брали, она отмеряла или отдавала целыми штуками. Пройдя дальше, я также стал рассматривать ткани следующих продавцов, пару раз приценившись, в дойдя до конца ряда, спокойным шагом двинулся к Сухаревской башне. Скрывшись за спинами людей и за палатками, я пошел быстрее и вскоре был рядом с ней. Там уже приплясывал Никитин:
— Что так долго-то? Нашел что-нибудь?
— Нашел. Женщина одна, много ткани продаёт, точь-в-точь наша.
— Ну, пошли, берём её, и в милицию, — воодушевился Павел.
— Да погоди ты, — остановил его я. — Давай понаблюдаем за ней немного. Вдруг кто к ней придёт, а мы проследим и на тех воров выйдем.
— Проследит он, Пинкертон, — ворчливо сказал Павел, но согласился.
Мы прошли к тому ряду, я издали, стоя боком, сказал Никитину:
— Вот этот ряд. В середине видишь торговка, в коричневом полушубке и сером платке? Он еще вокруг туловища обмотан.
— Ага, вижу. Вот, она, значит, где, ткань ворованная, — ответил Никитин.
— Отвернись! — сказал я. — Не смотри на неё прямо. Говорят, человек взгляд чувствует. Так что смотри по сторонам, и взглядом просто по ней мимо проводи, и всё.
— Ладно, ладно, понял, — сказал Павел.
Наверное, новичкам и дуракам везёт. Поэтому через некоторое время, когда мы прохаживаясь вокруг, наблюдали за торговкой, к ней подошёл хорошо одетый мужчина, что-то спросил, та что-то ответила и дала ему какой-то свёрток. Он подозвал какого-то мужика, и тот принёс еще несколько штук нужной нам ткани с саней у проезжей части, а затем уехал на них.
— Наверное, деньги за проданный товар отдала, — сказал Никитин.
— Давай, я за ним незаметно пройду, а ты подожди немного и веди её в милицию. И ткань прихватите.
— Идёт, — ответил Никитин. — Извозчика нанять придётся, столько не унесёшь.
Мужчина тем временем шёл в сторону трамвайной остановки. Я на него не смотрел, подмечая его движение краем глаза и идя туда же, но в стороне, сбоку и сзади. На остановке стояло довольно много народу, ожидая подхода трамвая. Через некоторое время подъехал двойной трамвай, и мужчина зашел во второй вагончик, а я в первый. Проехав несколько остановок, предполагаемый продавец краденого вышел на очередной, огляделся и отправился назад по ходу движения. Я не стал выходить, дождался, пока трамвай отъедет, а мужчина спокойно дойдёт до тротуара и пойдёт по нему, и спрыгнул с подножки, благо скорость трамвая была невысокой. Чтобы не топать за спиной этого человека, я перешел на противоположную сторону улицы и шёл, слегка отставая, параллельно ему.
Пройдя по улице мимо пары переулков и дойдя до очередного, человек оглянулся назад и свернул в него. Я медленно шел по другой стороне, видел весь переулок и заметил, как мужчина, повертев по сторонам головой, зашел во двор. Я быстро пересек улицу, быстрым шагом прошелся по переулку, дойдя до двора, и увидел, как хлопнула дверь подъезда, закрываясь за моим "объектом". Дом имел достаточно широкие подъездные окна, и было видно, как человек поднялся по лестнице на второй этаж. Вскоре в окне второго этажа загорелся свет, и тут я обратил внимание, что уже наступают сумерки. Быстро зимний день закончился. Ну что ж, место запомнил, сейчас узнаю адрес и надо вызывать кого-нибудь в помощь.
Табличку с номером дома и названием улицы я нашел быстро, и так же быстро нашлась аптека на углу переулка. Зайдя внутрь, предъявил удостоверение и попросил телефон, который мне и предоставили в маленькой комнатке персонала. Закрыв изнутри дверь, позвонил на Третий Знаменский, представился и доложился об успехах. Узнал, что Никитин уже доставил с рынка торговку с товаром, и может ко мне выехать, а с ней побеседуют другие. Повесив трубку, пришлось поспешить ко двору нашего подозреваемого и наблюдать за окнами подъездом. В окне горел свет, из подъезда никто не выходил.
Примерно через полчаса на извозчике приехал злой Никитин:
— Эта баба упирается, говорит, что не знает, кому заплатила. Сказала, ей предложили, она и купила. Ух, я бы ей пригрозил…
— Чем ты ей пригрозишь? Может такое быть, что так и произошло, — возразил я. — А может и нет. Надо этого типа брать, тогда и узнаем.
— Ну, пошли, что ли. Возьмём его за жабры, — нетерпеливо проговорил Павел.
— Подожди… А как ты к нему зайдёшь? Ключ от двери имеется? Если назваться, то может и не открыть, а то и стрелять начнет.
— Не боись! Щас организуем! — Павел бурлил энергией.
