– Никуда она нас не поднимала, как жили в камчатских сопках, так и живём, – медленно отвечал Коска, – а вот богов она точно искоренила всех. Так что мозги вам кто-то парит насчёт этого самого Кутха. Расскажите, что тут ещё необычного было?
Тут уж я вступил в разговор:
– Когда я проходил через те развалины…
– А ты там проходил? – удивился старик, – и живым остался?
– Как видишь… так вот, в воронке, которую ракета оставила, что-то светилось и булькало. А потом, когда я у же на базу вышел, из развалин поднялся светящийся шар, повисел немного и назад втянулся. А чуть позже ещё несколько шариков там летало. И пропали у нас трое, это уже после того, как основная масса народу сгинула.
– Кто пропал, когда, при каких обстоятельствах? – спросил Коска.
– Ты прямо как следователь из прокуратуры, – восхитился я, – ну слушай, если интересно – сначала мичман Семён исчез, когда мы пошли американцев спасать… уходили, он был в научном корпусе, вернулись, нет его нигде…
– Так-так, – пробормотал старик, – давай про остальных.
– Дальше наш научный сотрудник пропал, Мыльников, пошёл сети на берегу проверить и не вернулся. И на закуску ещё один сотрудник, Андрей, развязался и исчез из столовки.
– А он что, привязанный там сидел?
– Да, он перед этим немножечко взбесился и хотел меня зарезать…
– За что?
– А я якобы у него девчонку увёл.
– Что за девчонка, ты и точно её увёл?
– Звать Оксаной, а насчёт увода это сложный вопрос… сейчас она вроде как моя, да, но андреева она никогда не была, это он себе навоображал что-то, так что не уводил я никого. Я у него нож отобрал, а его связал… да, перед тем, как на меня прыгнуть, он сказал примерно то же, что и ты – живым с мёртвыми договариваться не о чем.
– Понятно, – вяло отвечал Коска. – Точно ничего больше выпить нету?
Я переглянулся с Ильёй и ответил, что сейчас принесу, только это будет чистый спирт, старик ответил, что так даже лучше. Я метнулся к научному корпусу, спирт у нас там спрятан был, в лаборатории. По дороге меня отловил старший Петрович с новостью о том, что американцы очень волнуются и лопочут чего-то непрерывно, а чего, никто не поймёт. Пообещал ему вскорости забежать, а пока очень срочное дело… в лаборатории ничего не изменилось за то время, пока мы с Коской разговаривали и Андрюху искали.
Быстренько открыл сейф, нашёл заветную канистру, где больше половины ещё оставалось, закрыл сейф, повернулся к выходу… но развернулся обратно – что-то постучало в окно. На подоконнике сидел здоровенный чёрный ворон, он и стучал своим чёрным клювом в оконное стекло.
– Ты наверно Кеша? – спросил я у него, он склонил голову набок, видимо соглашаясь.
– Ну и чего тебе надо? – продолжил я, открывая окно, – если пожрать, то это не здесь, в соседнем корпусе, здесь еды нету.
– Надо поговорить, – чётко и членораздельно сказал ворон, по-прежнему держа голову под углом 90 градусов к остальному телу.
Сегодня случилось уже столько таинственного и загадочного, что я даже и не удивился что птичка говорит чистым русским языком, а просто ответил:
– Так это ты, значит, со мной через СМ-4 разговаривал?
– Это неважно, – отвечал ворон, перекинув голову на другую сторону, – более серьёзные вещи обсудить надо.
Я распахнул окно полностью и предложил ворону забираться в лабораторию, тот отказался, мол ему здесь удобнее.
– Ну тогда говори, я внимательно слушаю, – предложил я. – Да, в офицерском корпусе ещё двое заинтересованных лиц сейчас сидят, может сразу все вместе и поговорим?
– Нет, – отрезала птица, – пока тебя одного хватит. Значит так – слушай и запоминай, два раза повторять не буду. Мне приказано передать тебе и всем остальным следующее, вы не вовремя оказались не в том месте, это произошло случайно, вашей вины здесь не просматривается, но чтобы всё пошло так, как задумано, вам всем придётся умереть. Поэтому сидите тихо и не дёргайтесь, тогда смерть ваша будет лёгкой и безболезненной и вы уйдёте в Айю, в противном случае умирать вы будете долго и мучительно и попадёте в итоге в Байю. Всё.
– А кем тебе было приказано это передавать, Кутхом? – попытался я уцепиться за эту часть выступления ворона.
– Тебе это имя ничего не скажет, но зовут его не Кутх.
– А ты сам-то кто такой? – продолжил допрос я. – Из этих или сам по себе?
– Я посредник.
– А куда делись все остальные люди с нашей базы?
– Они ушли в Айю. Кроме мичмана, этот сильно сопротивлялся, поэтому попал в Байю.
– А чем отличается Айя от Байи, можешь сказать? – попросил я.
– Словами не передашь, всем отличается.
– Ну чего, в общих чертах понятно…. – побарабанил я пальцами по столу, на котором стоял Видеотон, – про то, что вы… они то есть тут задумали, можно спросить?
– Спросить можно, но ответа не будет, прощай, Антон, я приду ещё один раз, перед самым концом, – каркнул ворон напоследок и сорвался с подоконника вниз, так что спросить, когда этот конец будет и в чём он заключается, я не успел.
