Мне так жалко его, и я ничего не смогла сделать. Просто стою, как вкопанная, а все смотрят на него и довольствуются победой. Как так можно с ним?
– Простите, сэр. Примите мои искренние соболезнования вашей утрате и…
– Благодарю тебя, сынок. Думаю, ты будешь не против навестить её вместе со мной завтра утром?
Нервно улыбаюсь дедушке и благодарю его за то, что не дал Кенту, вообще, упасть духом.
– Я буду абсолютно не против, сэр. Для меня огромная честь познакомиться хотя бы так с ней через ваши воспоминания с важным членом семьи, – кивает Кент.
– Так, мужчины, разойдись! Лёгкая артиллерия! – весело кричит Кэя и входит с тарелками.
Её муж подскакивает к ней, как и другие мужчины, помогая расставить всё на стол.
– Прости меня за то, что не сказала тебе. Вылетело из головы, да и… прости, ладно? – шепчу я, отводя Кента в сторону.
– Да, тебе следовало мне сказать, что семейное торжество – это поминки, – сухо произносит он.
– Не поминки. У нас принято праздновать дни рождения усопших. Так мы благодарим их за время, которое они подарили нам, и желаем им новой успешной жизни. А в остальные дни мы вспоминаем их с теплом и любовью. Завтра организуем костёр, и дедушка расскажет о бабушке. Это происходит каждый год. Это торжество. Прости. Правда, я не пыталась тебя подставить. Я просто забыла из-за сумбурных последних дней. Я готова ещё сотню раз извиниться и убедить дедушку, что будет лишним ехать к бабушке на могилу. Потому что… – Дотрагиваюсь до руки Кента, но он дёргает ей и прячет в карманы джинсов.
– Я съезжу.
– Кент, тебе не нужно…
– Я же сказал, что съезжу. Разговор завершён. Помогу твоей матери тащить это блюдо. – Раздражённо передёргивая плечами, Кент обходит меня и предлагает помощь маме, выносящей блюдо с разделанными цыплятами. Коко несёт запечённую картошку и овощи. И я ещё надеялась, что они сейчас увидят, каким может быть Кент, но ему даже шанса не дали. Я тоже не дала. Это так гадко. Я подставила его, и теперь он будет меня ненавидеть.
– А детей не будет? – интересуется Кент, когда все рассаживаются по своим местам, и мама указывает нам на наши.
– Нет, они в нашем доме. Они тебя ещё утомят, Кент, – смеётся Кэя. Спасибо ей за то, что хотя бы она доброжелательна к Кенту.
– Попробуем подарок нашего гостя? – предлагает папа, выставляя на стол виски.
– Я буду пиво.
– И я буду пиво.
– Лучше пива ничего нет.
Сволочи. У меня не братья, а сволочи просто.
– А я попробую, – и снова дедушка спасает ситуацию. – Нет, Токо, сиди. Раз они настолько уверены в своём выборе, то пусть поднимут свои туши со стульев и сами себе принесут пиво.
Пытаясь скрыть улыбку, наблюдаю, как братья недовольно поднимаются с мест и, бурча себе под нос, идут в сторону кухни.
Когда напитки и лимонады разлиты у всех по бокалам, дедушка объявляет минуту молитвы за душу бабушки. Беру руку Кента, а с другой стороны, его берёт мама. Он явно в шоке.
Дедушка каждый год произносит душещипательную речь о том, как ему одиноко без бабушки и насколько сильно изменилась наша жизнь. Он словно рассказывает ей все новости о рождении детей, посеве, скоте, выходках его детей и внуков, обо мне и о Кенте. И всё было бы прекрасно не будь это ложью. Теперь меня никогда не простят за неё, а моя душа будет жариться в аду. Аминь.
– Кент, Дженна нам так и не рассказала о том, как вы познакомились. Она обходит эту тему стороной, но, может быть, ты внесёшь ясность, как так получилось, что ветеринар встретил банковского клерка?
Бросаю на Иоки злой взгляд. Сестра решила мне отомстить за то, что я сказала Лони, и он сделал ей выговор.
– Конечно, с удовольствием. У меня есть младший брат, Эддинглей. Он намного младше меня, ему двадцать два года. Из-за того, что у него огромные амбиции и пока ещё юношеский максимализм, он фонтанирует идеями о своём деле. Он попросил меня выступить его поручителем, чтобы взять большую ссуду денег в банке, в котором работает Дженна. Нас отправили к ней, и там мы познакомились, – спокойно рассказывает Кент, благодаря кивком маму за то, что она положила ему большую часть цыплёнка и картошку.
– И ты сразу же её уложил на лопатки.
– Ванбли, попридержи язык. Ты за столом, – цокает на брата мама.
– Нет, я не сразу уложил её на лопатки. На самом деле это она уложила меня на лопатки, и большую часть времени мы спорили, что и продолжаем делать до сих пор. Раньше я не понимал, почему Дженне нужно всегда оставить последнее слово за собой, но теперь всё ясно. Во второй раз мы встретились в японском или китайском кафе, я в них не особо разбираюсь, куда меня затащил брат. Это было просто стечением обстоятельств. Дженна там ужинала, и мы немного выпили, а потом поругались. Это адреналин, понимаете? Он делает непонятные вещи с мужчинами. Раньше я такого не переживал, а с ней всё было на максимуме. Я пригласил её поужинать в следующий раз, когда пришёл в банк якобы за займом. Она мне отказала, мы снова поругались, и даже дошло до драки. Нет, она напала на меня и порвала при этом юбку…
– Дженна! – Смеётся Кэя.
