— Это как? — обтекаю я в прямом и переносном смысле слова. — Да что ты тянешь! Чего «и»? Ты напала на него в подворотне?
И тут же злюсь. Гнев мой в адрес Юдина только растет. Это какого ж рожна этому упырю надо, если такая нежная Анечка, прямо прототип тургеневской барышни, проявила свою симпатию к этому бирюку? Это, что, повод довести ее до капельницы?
— Ну понимаешь… Один раз нам пришлось задержаться в его офисе допоздна…
Я вся напрягаюсь в предвкушении душераздирающей истории попранной любви.
— Ему все названивали, а Михаил никак не мог уйти, пока мы не закончим. Так неудобно было. И под конец уже он вспомнил, что оставил какие-то нужные документы на Солнечной. Михаил поехал туда, а я попросила разрешения еще полчасика посидеть у них в переговорной. Ты же знаешь, дома у меня спокойно не поработаешь, да и интернет слабенький. И только он уехал, как ворвалась разгневанная черноволосая фурия и начала ругать меня за то, что увожу чужих парней.
Огогошеньки! Я даже догадываюсь, кто бы это мог быть!
— Ну и?
— Я даже не знаю, как так получилось, но она не только выпытала у меня, куда уехал Юдин, но и адрес дома. Как я могла не успокоить влюбленную девушку?
Я сдуваюсь. Не будет истории искрометной страсти на офисном столе, как в книжках, которые я люблю. Жаль. Но, в общем-то, предсказуемо. В этом вся Аня: ради слияния двух любящих сердец она готова на все.
— Я уже домой пришла, когда мне перезвонил Юдин. Он так орал! Как я смела без его разрешения раздавать адрес и рассказывать посторонним, где он! Что это непрофессионально! И что от меня можно ждать, что в следующий раз я ключи первому встречному отдам! Что работать с такой безалаберной персоной он не собирается! Ну там много всего было!
Я присвистываю. Алсу за провокацию надо поставить пятерку. Как она его вздрюкнула!
— И что? Ты из-за его ора слегла? Или было что-то еще?
— Да нет, мне просто стало так стыдно, не знала, как в глаза ему смотреть буду. Ну и со страху взяла больничный. Желудок от нервов заболел. А давление шарахнуло уже, когда я начала постоянно думать, что Юдин на меня нажалуется, и мне больше клиентов не доверят.
— Ничего такого не слышала, — успокаиваю я Аню. — Видать, перестал буйствовать.
— А чего ты так интересуешься Юдиным? Кто ему теперь проект делает?
— Я, — вздыхаю.
— Ой.
— Ага.
— Вы друг друга поубиваете, — прогнозирует Аня.
— Вероятность высока, — соглашаюсь я. — И чтобы завтра у Юдина не было повода меня кокнуть, пойду я работу работать. Работушеньку ненаглядную.
— Удачи, — желает мне коллега, но в голосе ее слышится неверие в успешный исход.
Отключившись, я тянусь за папкой.
Я буду не я, если мой проект не станет для Юдина последним.
Звонок телефона поднимает меня в несусветную рань.
Аж в восемь утра.
Это каким же надо быть подлецом, чтобы позвонить нормальному человеку в это время в субботу?
— Да! — рявкаю я в трубку, еще не разлепив глаза.
— Госпожа дизайнер, какой у вас этаж? — до меня даже не сразу доходит, о чем говорит ехидный голос.
Отнимаю телефон от уха и всматриваюсь в экран. Юдин.
— Я вам номер телефона дала не для того, чтобы вы мне спать мешали!
— Ну как же? Я вашу визитку всю ночь у сердца держал.
— Ну если вам ночью больше нечем было заняться, то это ваши проблемы! — сварливо отвечаю я. — А я вот потратила время с пользой, и сейчас хочу спать!
Голос Юдина суровеет:
— Работать, негры, солнце уже высоко!
— Можете собой гордиться, я проснулась и через часок буду готова, — ворчу я, сонными глазами разглядывая пятна шампанского на футболке, в которой я вчера и отрубилась. Чудом, что не в кресле. При каких обстоятельствах я перебралась в постель, я уже не помню, но пустая бутылка из-под "Мондоро", стоящая возле кровати, многое объясняет.
— Час ждать у подъезда я не собираюсь.
Не собирается он… Что?
— Вы что? Уже притащились? Мы же договаривались на десять утра!
— Я проснулся пораньше и решил, что надо заняться делами.
Это заявление вызывает у меня искреннее отвращение. Я не доверяю людям, которые в законный выходной встают пораньше полными сил и энергии и при этом не выглядят как жертвы пятидневной рабочей недели. Еще больше непрязни вызывают персоны, стремящиеся вовлечь меня в этот порочный образ жизни.
— Я вас не пущу! — уверенно говорю я. — Я вам соболезную и все такое, но сейчас слишком рано, чтобы я могла пережить ваше общество. Мне надо, как там полагается? Чашечку кофе, потом какао… Так что и нечего насиловать домофон.
— Спешу сообщить, что домофон у вас не работает. Дверь открыта, и все, что мне нужно знать, это на каком этаже шестидесятая квартира.
Вот дебилы! Вчера до ночи кто-то переездом занимался и переносил мебель туда-сюда. Ну точно. Они и сломали. Козлы. Сто пудов и лифт, значит, скоро сломается. Таскали бы свои кровати по лестнице! Стоп!
— А откуда вы знаете номер моей квартиры? На визитке, которую вы вчера у меня выманили чуть ли не шантажом, мой адрес точно не указан.
— Я вчера запросил у «ЛюксИнтериор» дополнительное соглашение к договору, там все ваши данные, в том числе и регистрация. Вы же частично матответственная.
