– Осторожнее насчёт брата!
– Окей, я подрался с твоим любимым братом, но ты всё равно предложила мне прогуляться. Вот я и пытаюсь понять: почему? Вряд ли я твой тип, – он хмыкнул. – Ну ты понимаешь.
Диана бросила на него короткий взгляд.
– Если у тебя столько вопросов, почему не отказался? Сказал бы, не хочу, и всё тут!
Марсель не нашёлся с ответом и забарабанил пальцами по колену. Диана зевнула, подняла руки над головой и, сцепив в замок, лениво потянулась. Она покосилась на парня, тот заметно нервничал. Диана знала, почему позвала его, и знала, почему он не отказался.
Парням было трудно отказать девушке с определённой репутацией, если та настаивала. И Диана прекрасно это знала, как и то, что большинство её ровесниц месяцами сидят с карамелькой за щекой и размазанной по щекам тушью, проливая слёзы над сентиментальными киношками о любви, ожидая, когда выбранный принц сделает первый шаг. Зачастую принцы вообще не знали, куда и к кому им шагать, поскольку намёков не улавливали. Да и жеманные взгляды карамельных принцесс едва ли тянули на достаточно прозрачный намёк.
Диана предпочитала не усложнять, если хотела завязать знакомство. В жизни и без того хватало других – действительно серьёзных – сложностей.
– Ты необычная, – наконец изрёк Марсель, – мне стало любопытно.
– И как? Удовлетворил любопытство?
– Пока нет. Хочу понять…
– Что? – Диана понимающе кивнула. – Откуда вокруг столько парней? Ты такой же, как все. Пёс, который кидается на ту же кость, которая нужна своре собак.
– Какое немилосердное сравнение… кость. – Он покосился на девушку и отшутился: – Ты вовсе не костлявая. Я хочу сказать, у тебя хорошая фигура.
– Для парня, утверждающего, что я не в его вкусе, напрасный трёп!
– А тебя, похоже, задело. Это так важно, всем нравиться?
– Нравиться? Нет. Но я не люблю категоричных суждений.
Марсель хмыкнул.
– Считаешь, я вынес о тебе преждевременное и слишком категоричное суждение?
– А ты так не считаешь?
Он задумался. Наконец признал:
– Да, возможно… – После недолгой паузы он пояснил: – Ты… как бы сказать… словно и не девочка. Эта причёска, тату, одежда, пирсинг. Не женственно. Может, ты думаешь, это круто, но я…
– Говоришь сейчас как мой папаша!
Марсель улыбнулся.
– Подростковый максимализм пройдёт. В твоей жизни пока не происходило ничего серьёзного, а когда произойдёт, ты начнёшь смотреть на весь этот антураж с позиции взрослого человека, как твой отец.
Диана взглянула на собеседника. Его слова про «ничего серьёзного» отозвались в ней такой болью, что дыханье сбилось. Комментировать их она не стала. Одно знала наверняка: никогда она не будет смотреть на антураж или на что-то и кого-то так, как отец. Ей была ненавистна одна лишь мысль, что она может в чём-то уподобиться отцу. Однако говорить об этом новому знакомому Ди не собиралась, поэтому лишь улыбнулась и легко согласилась.
– Возможно.
И заметила, как ответная улыбка озарила лицо парня. Всё-таки он был обычным, не лучше и не хуже других. Интересовался теми, кто интересен другим, западал на ладную фигурку и любил, когда его псевдофилософские рассуждения находили отклик.
Диана поднялась и сказала:
– Пора. Завтра отличный день, не хочется его проспать!
Марсель последовал за ней к чердачному окну и хотел помочь спуститься по железной лесенке, но девушка с усмешкой бросила:
– Я не из тех леди, кому нужно подавать руку, парень!
– Отлично, – Марсель убрал руки за спину. – Смотри там… э-э, не порви штаны, чёткий парниша!
Они спустились до второго этажа, где располагались казармы, и остановились перед дверью, ведущей на девичью половину. В коридоре стояла тишина. В небольшое прямоугольное окно смотрела полная луна, освещая стоящих друг перед другом парня и девушку. Их тени на обшарпанной стене замерли, точно в ожидании музыки, которая закружит их в танце с первыми хрустальными звуками.
Но сквозь плотный плащ ночной тиши не пробивалось ни звука.
– Рад был поболтать, Диана! – тихо сказал Марсель и осторожно прибавил: – Возможно, ты как-то повлияешь на своего… любимого брата, чтобы он не задирал мою девушку!
– А ты не думал, что твоей девушке может нравиться мой брат?
Марсель издал громкий смешок.
– Не-е-ет, кому угодно, но только не Клариссе, поверь уж! Её такие парни не прельщают! Она… хорошая девочка!
– Сердца хороших девочек – привлекательная топь для плохих мальчиков.
По лбу парня скользнула тень, он покачал головой.
– Кларисса Маршал твоему братцу не по зубам! Они птицы разного полёта. Спокойной ночи!
– И тебе… бессонницей не страдать!
Тени на стене метнулись в разные стороны, захрустел песок под подошвами, негромко захлопнулись двери, и в коридоре вновь восстановилась тишина.
Кларисса, одетая в розовый плюшевый спортивный костюм, сидела в столовой за столиком напротив Марселя и неторопливо ела омлет. На нём был чёрный костюм с курткой на молнии.
Марсель выглядел задумчивым и частенько бросал взгляды на соседний столик, за которым завтракали Диана, Оскар и двое его лучших друзей, Толя и Стас. Они оживлённо разговаривали, смеялись и ели друг у друга с тарелок.
