Меч и магия стали заклятыми врагами, а он оказался недостаточно хорош для каждой из сторон — и потому избрал собственный путь. Путь, на котором в два раза больше боли, опасностей и боёв, а смерть, парящая за плечом, кажется сладким избавлением. Но зато можно до последнего вздоха остаться собой и даже попробовать изменить этот безжалостный мир — если он не растопчет тебя раньше.Примечания автора:Расширенная аннотация:История о слабом Маге, выросшем в жестоком мире негласной войны между бывшими союзниками: магами и воинами. Нарушая запреты, он учится пользоваться оружием наравне с заклинаниями, одновременно отправляясь на выручку пострадавшей из-за него девушки. Едва покинувший родной замок парень добр и наивен, за что не раз будет бит — но он выучит эти уроки, станет сильнее и найдет друзей. Падая и поднимаясь, пойдет дальше собственного мира, чтобы доказать окружающим и себе, чего он стоит. Недоучке будет не хватать знаний, но он окупит их опытом и неожиданным подходом. Он встанет на пороге смерти, найдет и потеряет женщину, примет в себя зло и даже чужие души — но изменит судьбы и миры.
Существует легенда, что когда-то великие герои древности — воин и маг — смогли победить всё зло и тьму этого мира. Но после рассорились и, разделив пригодные для жизни земли поровну, поклялись, что никогда больше ни они, ни их дети не станут сражаться плечом к плечу. Маги с тех пор обитают в неприступных темных замках с высокими башнями, воины — в укрепленных деревнях, огороженных частоколом. Не выступая открыто войной друг против друга, но питая лишь ненависть и презрение, они всегда готовы начать бой, встретившись на узкой лесной тропе.
Ночью в деревне воинов начиналась совсем другая жизнь. Уставшие после дневных тренировок мужчины спешили не на жесткие койки в казармах, а к арене — наблюдать или участвовать в поединках, надеясь заработать неплохие деньги, в кабаки или дом терпимости. В одном из таких заведений хлопнула дверь, и зашел ничем не примечательный молодой человек — одежда, как у всех местных воинов, лицо скрыто капюшоном, на поясе простенький меч. Кивнув знакомой девушке, чтоб шла за ним, он бросил на стол перед хозяйкой несколько монет и стал подниматься на второй этаж.
Девушка на плече зашевелилась, мешая провалиться в легкую дрему, которой так способствовала приятная усталость и полумрак небольшой комнатки.
— Покажи что-нибудь.
— Сдались тебе эти дешевые фокусы…
— Мне нравится, — пожала она плечами.
— Ладно.
Мужчина чуть приподнял руку, разжал кулак — и с его ладони слетело несколько призрачных голубых бабочек, закружив по комнате.
— Довольна?
— Угу… — она стала незаметно сползать ниже, приятно касаясь пальцами обнаженного тела, но вдруг остановилась. — Что это?
Мужчина опустил глаза на обширный синяк у себя на боку, бордово-синий, испещренный мелкой красноватой сеткой — некоторые удары магией весьма болезненны и оставляют заметные следы, а он сегодня как раз один такой пропустил.
— Мелочи, не трогай.
— Ай! — вскрикнула девушка, резко отстраняясь. Кожа на синяке внезапно растрескалась, и оттуда брызнул фонтан синеватой жидкости, попав ей на лицо и руки. — Печет!
— Нет-нет-нет! — воскликнул мужчина, в панике сгреб свою одежду, испачканное синим покрывало — и исчез.
Маг телепортировался в свою келью и замер, тяжело дыша и прислушиваясь. Шагов на лестнице не было. Ему сегодня навесили маячок и, пусть синяк уже вернулся в прежнее состояние, свою функцию он выполнил. Оставалось лишь надеяться, что девушке удастся смыть маркёр до того, как ее найдут. Распихав вещи воина по углам и наложив на них защитные заклинания, Маг решил, что лучшее, что он может сейчас сделать — лечь спать.
Просторная светлая зала с рядами длинных столов и лавок с утра была заполнена людьми в сиреневых и синих мантиях в пол. Несмотря на толпу, шумно тут не было, все ели молча, а на небольшом балкончике стоял надзиратель, внимательно следя за порядком. Едва Маг зашел в зал, как его тут же окликнули сверху, приказав пройти к архимагу, и он понял, что незамеченным его вчерашнее перемещение не осталось.
Архимаг был глубоким стариком, но сила и ненависть к воинам у него с каждым годом лишь возрастала. Зато пропало любое понимание каких-либо человеческих чувств — стоило Магу шагнуть в набитый пыльными книгами кабинет, как его обдало ощутимым холодом презрительного взгляда. Глаза старика, выцветшие до блекло-голубых, казались слепыми.
— Так значит, ты нарушил запрет, — констатировал архимаг, но получил в ответ молчание. — Кто это?
Старик едва заметно повел пальцами, и рядом с ним появилась вчерашняя девушка, на лице которой еще виднелись легкие покраснения от ожога. Она хотела что-то сказать, но лишь напряженно замерла, поймав заклинание оцепенения.
— Девушка, — хмуро признал очевидное Маг.
— Те, что стоят семь монет за ночь в деревне воинов! — зло перебили его.
— Мне двадцать один год! — не выдержал Маг. — И я…
— И ты должен думать лишь о том, чтобы продолжить обучение! — усилив голос, старик рявкнул так, что зазвенели цветные витражи. — Никаких кабаков, женщин или привязанностей! Ничего, что может занять твой ум и отвлечь от цели, только совершенствование владения магией!
Маг невольно перевел взгляд на зажмурившуюся от страха девушку — это все, что она могла сейчас сделать.
— Никаких, — тихо произнес он. — Верните ее назад.
Старик отмахнулся — и девушка исчезла.
— Я отправил ее в Пустошь, чтобы не было лишнего соблазна. Можешь не благодарить.
Прежде, чем Маг успел что-то ответить, он вновь очутился в обеденном зале.
Молча прошел на свободное место и сел за стол. Есть не хотелось совершенно, но ему нужны были силы, предстоял тяжелый день. Как и всегда.
— Так это правда, что ты по ночам шастал к воинам, к какой-то девке? — раздался рядом голос, суливший большие неприятности. Один из магов — лучший в обучении и в том, чтобы портить жизнь другим, сел напротив него. — У них же женщины от мужчин не отличаются.
— Поэтому ты у местных мужчин будешь пользоваться особым успехом, — поднимая голову, спокойно заверил Маг. — Место освободилось, можешь начинать хоть сегодня.
