— В течение ночи я поняла, что это был не дар тебе, а оправдание моего собственного желания. Я целыми днями гадала, что могло бы тебя порадовать, и однажды утром ты встал и что-то сказал про холодный пол. Я вспомнила роскошный ковер возле моей кровати в Солсбери-Тауэре, он так приятно ласкал босые ноги. Я написала Элеоноре и попросила переслать мне его. Сейчас я понимаю, что секретность этой переписки навела тебя на неверные мысли о ее цели, но вот ковер, и я сожалею только о том, что к нему прикасались руки сэра Гилфри.
Какое простое и безобидное объяснение переписки с королевой… Гаррику было стыдно; она так старалась угодить ему, даже приняла на себя осуждение ради сюрприза. Правду сказал отец: золотая радость, которую приносит эта женщина, стоит того, чтобы получить в будущем страдание.
— В твоей власти принять мое настороженное сердце и утолить его страхи, — сказал Гаррик; он вознес Нессу в их личный, интимный рай и через распахнутую ледяную ограду пропустил к пылающему очагу любви.
Пока в господской комнате пылал огонь и расцветала любовь, в сыром холодном лесу возле замка Таррант спорили двое мужчин.
— Как можно было за один день два раза так глупо промахнуться?!
Презрение и насмешка Гилфри ранили гордость собеседника.
— Очень жаль, что это дело кажется вам таким простым, — проворчал Эрделл.
Молодой рыцарь стоял в глубокой тени, так что узнать его можно было лишь по голосу. Он прилагал отчаянные усилия, он делал все, что мог, а этот человек над ним насмехается!
— Если после устранения графа вы собираетесь навести новые порядки, то лучше, Чтобы обвинение пало на кого-то из близких, — продолжал Эрделл, чтобы как-то объяснить свои промашки.
— Так и будет. — Гилфри помедлил, чтобы слова прозвучали более веско. — Но важно, чтобы в этом участвовали простолюдины.
— Для кого важно? Если люди восстанут, то получат не обещанную свободу, а подавление мятежа.
— Да, но при этом Тарранту срочно потребуется хозяин, и не видно причин, по которым надо ставить на этот пост старика, когда всем известно, что его здоровье все ухудшается.
— Лорд Уильям выздоровел, — возразил Эрделл.
— А король Генрих об этом не знает! И не узнает до тех пор, пока не выполнит данное им обещание.
Разговор о королях и обещаниях был не понятен Эрделлу, но одно он понял: его таланты снова с презрением отвергнуты!
— Значит, моя помощь не потребуется?
— Потребуется. — Гилфри растянул губы в насмешливую улыбку. Этим дураком легко манипулировать; под конец можно будет свалить вину на него — как на предводителя взбунтовавшихся крестьян. Он утешил честолюбивого рыцаря разговором о принце и закончил лестным выражением доверия: — Ты должен предупреждать нас о действиях графа, тогда мы не будем блуждать в потемках. Да, и вот что особенно важно: ты нам нужен, чтобы возглавить армию, если она вдруг появится.
Роль полководца — не самая безопасная, но Эрделл, полагая, что сумеет избежать опасности, ведь он уже дважды ушел от обвинения в покушении! И нет нужды напоминать этому человеку, что смерть графа — их общая цель. Если он будет держать язык за зубами, то ему еще и заплатят за то, что он сделает в любом случае.
— Какова будет моя награда за службу?
— Феодальный надел. Хоть маленький, зато свой. — Гилфри спокойно предложил то, что не в его власти было давать, потому что знал: после выполнения задачи Эрделлу не понадобится никакая награда. — Через две ночи приходи к скале Хайдата на собрание воинов. — Гилфри снова усмехнулся, он был уверен, что молодой рыцарь полностью ему доверяет и ничего не заподозрит.
Ветви деревьев сплелись так густо, что лунный свет не проникал сквозь них, и Эрделл не видел выражение лица собеседника. Он без колебаний пожал протянутую руку сэра Гилфри и, принимая предложение, сказал:
— Договорились.
— Но Рейнард уверял, что они оба, сэр Гилфри и принц Джон, находились в Солсбери. — Несса с мольбой в глазах посмотрела на мужа, стоявшего возле двери.
Гаррик пожал плечами и ответил:
— Даже если Рейнард сказал правду, мне трудно поверить в союз между сторонниками короля и королевы. — Ему не хотелось говорить йа серьезные темы. После того как она упала в обморок и он отнес ее в комнату, они пропустили ужин и завтрак, и люди в замке могли опасаться, что их господин слишком потрясен вчерашними событиями. Следовало поскорее выйти к ним и проследить, чтобы дела шли своим чередом. Но он не мог повернуться и уйти, оставив любимую в состоянии тревоги.
— Может быть, у них разные покровители, но цель одна, — сказала Несса. — Сэр Гилфри поклялся увидеть твой труп, а у принца имеется обещание Генриха. Принц получит Таррант и земли, если оборвется твоя жизнь.
Гаррик спросил:
— И ты считаешь, что во вчерашнем покушении виноват один из них?
Несса кивнула.
— Тогда, моя милая, вспомни, как все происходило, — продолжал Гаррик, надеясь развеять ее страхи. — Принц Джон никогда не появлялся в Тарранте, а сэр Гилфри как раз выезжал из замка, когда упал смертоносный камень. — К тому же он видел искреннее удивление на лице рыцаря, что говорило о его невиновности.